Не беси меня, Калиновская, черти тебя заберите. — Я спрашиваю — зачем?
— Нашла другое место, — ответила и глазом не моргнув.
— Врёшь.
— Может быть, — пожала плечами стерва. — Какая разница? Не хочу больше у вас работать.
На моих губах заиграла улыбка.
— Лен, не ломай комедию. Я прекрасно понимаю, откуда ветер дует.
— Вы его и надули, — парировала она.
— Послушай, — облокотился о стол и посмотрел ей в глаза. — Не нужно думать, что ты такая исключительная, и я теперь буду петь серенады под твоим окном. Ты мне не нужна, ясно? Я всё понял — ты не хочешь.
Я не собирался тебя преследовать, ты что себе там надумала? Можешь спокойно ходить на своих шпильках по коридору — я не нападу из-за угла, ты можешь абсолютно спокойно брать телефонные трубки — если это и буду я, то только по деловым вопросам.
Калиновская молча слушала меня, на щёки опустился румянец. Именно так она и думала, что стала героиней моих сексуальных фантазий, и я теперь не сплю из-за неё. Стала, но она об это не узнает.
— Нет, что же, — взял в руки её заявление.
— Я подпишу. Только в проигрыше останешься ты. Такое место не найдешь без рекомендаций, а я тебе их не дам. Зарплата тут хорошая, никто не гонит тебя, Лена. Но и уговаривать остаться никто тоже не станет. Ты хороший специалист, но незаменимых нет.
Размашисто поставил подпись и протянул лист ей.
— Неси в отдел кадров, пусть начинают процесс увольнения. У тебя есть две недели, чтобы отозвать своё заявление.
Она молча забрала его и посмотрела на меня в ожидании.
— Иди. Не делай глупости, Лена.
Снова не ответила и ушла.
Заявление всё-таки забрала через несколько дней.
***
Шанхай.
Влад.
— Ваши условия нам очень подходят, — говорил партнер фирмы Китая, чьи машины мы намерены распространять. — Но есть некоторые моменты…
Что говорил китаец, я понимал частично, несмотря на то, что речь английская. Мне негромко переводила Лена, а я ловил себя на том, что порой упускаю суть слов, слушая только ее голос. Но потом заставлял себя собраться и прокрутить в голове то, что она сказала.
В современно обставленном конференц-зале отеля, где мы и остановились, находилось не меньше шести мужчин и только одна женщина, привлекающая к себе излишнее внимание. Я замечал эти взгляды на неё — оценивающие, хищные, видел восхищение в глазах в сторону Калиновской, и меня это бесило. Постоянно хмурился и поджимал губы, пытаясь унять неуместные эмоции. Почему я её ревную, чёрт возьми? ТАК ревную, будто мне есть дело до Лены.
