— Это…очень красиво, Влад, — обратилась я к его отражению. — Но как же я возьму такой дорогой подарок? Я вовсе не заслуживаю его.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем эти побрякушки, Лена, — ответил Реутов. — Отказ не принимается. Это самое меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за ребёнка, которого ты носишь.
Но ведь у нас контракт, по которому я и так должна огромную сумму, а он еще сверху подарки дарит за то, что я всё равно должна была сделать. Какой странный… Я совсем его не понимаю.
— Куда же я буду носить их? — руки никак не хотели отпускать такую красоту, и снова и снова пальцы перебирали рубины.
— Они слишком дорогие, чтобы ходить в них в супермаркет.
— Поводы найдутся, — улыбнулся Влад. — Одевай для меня. Как сегодня. В этих рубинах ты заводишь меня ещё сильнее. Тебе можно заниматься сексом? Врач не запрещал?
Он впечатался сзади в меня, прижимая к себе как можно сильнее и целую мою шею. В ягодицу упирался твёрдый член, и я поняла, что меня тоже всё это заводит — его слова и его реакция на меня.
Развернулась к нему и взглянула в потемневшие от желания глаза.
— Можно, — ответила я двояко, заломив бровь.
Больше не говоря ни слова, он подхватил меня и понёс к кровати. Остановившись у её изголовья, мы снова встретились губами, в бурном потоке страсти избавляясь от одежды.
— Как же я тебя хочу, — прорычал он мне в губы, когда мы оба нагие упали на кровать.
— Я тебя тоже, — негромко ответила я и вскрикнула, получив укус мочки.
Услышав от меня два раза разрешение, Влад будто окунулся в омут с головой.
Целовал каждую клеточку моего тела, каждую родинку, ласкал волосы, вплетая в них свои пальцы, водил языком по шее и груди, прикусывал и играл с сосками, вызывая во мне такую же жгучую реакцию. Я целовала в ответ, прижималась к нему крепче и наслаждалась тем, что мы даём друг другу. Он спустился от груди по животу и ниже, туда, где всё уже изнывало от томительного желания и стало влажным. Позволила ему развести мои ноги шире и откинулась на подушки, сгорая от предвкушения.
Он не торопился, целовал сначала одну внутреннюю сторону бедра, потом другую, и лишь потом я почувствовала горячее дыхание и влажный язык на клиторе. Выгнулась навстречу ему, ловя каждое движение губ и языка, остро реагируя на каждое новое касание. Мои стоны подпитывали его ко всё более и активным ласкам, и вскоре к языку присоединились пальцы, которые заходили внутрь меня, заставляя снова стонать и терять разум от удовольствия.
