Старший сын здесь на лечении.
— А вы делали анализы на наследственность? — она перевела внимательный взгляд на меня. — Чтобы быть уверенной, что этот ребёнок не родится в группе риска.
— Делали, в Москве, — ответила я. — Сегодня делали повторные анализы здесь, в том числе и на наследственность.
— Вам нужно обратить на этот момент пристальное внимание. И приходите снова через две недели вместе с результатами вашего сына. Посмотрим, как развивается плод, и я отправлю вас на анализы. Можете вставать.
— Хорошо, я вас поняла.
Поднялась с кушетки, вытерла гель с живота и одернула блузку.
— Ваши документы и чек на оплату, в кассе проходите, — доктор протянула мне бумаги.
— Да, конечно, — забрала их и убрала в сумку. — Спасибо вам.
Оплатила приём гинеколога и вернулась в палату. Даже Демид заметил моё взвинченное состояние. Однако, ответить ему ничего не решилась, списала всё на незнакомое место и попыталась успокоиться. А как тут успокоишься, если впереди такой разговор с Реутовым?
___
До самого вечера нервничала, подбирая слова в голове и мысленно представляя, что Влад ответил бы.
Обрадовался бы или никак не отреагировал? А может, скажет, что беременность нужно прервать, раз я так нервничала, и это, возможно, скажется на ребёнке? Боялась его реакции, если честно, но смысла тянуть и скрывать никакого не видела."
"Написала смс ещё днем, что нам необходимо поговорить, и как сидя на иголках, ждала звонка. От скуки листала новостную ленту, как вдруг глаз зацепила знакомая фамилия и название компании.
Развернула статью и стала читать. Речь шла о Реутове и его фирме. Оказывается, неожиданно для рынка, Влад, который совсем недавно стал единолично владеть компанией, выставил на аукцион тридцать процентов акций. Они ушли с молотка за очень приличную сумму, от которой у меня просто округлились глаза и стали похожи на те нули, что были в указанной цифре, и теперь Реутов снова не единственный владелец концерна, хоть и остаётся держателем контрольного пакета акций.
Статья закончилась, и я задумалась.
Зачем он их продал? У Димы было только двадцать процентов от акций, а сейчас Влад отдал даже больше на десять процентов. Неужели, чтобы вылечить моего сына? Или это какой-то хитрый бизнес-ход? Дела у компании идут хорошо, навряд ли Реутов нуждался в том, чтобы эти акции продать, да еще и так скоро. Единственное логичное объяснение, что этими деньгами он оплатит лечение Демида.
Нервно заходила по комнате, пытаясь как-то это уложить в голове.
