Да, действительно, даже кусочка не смогла съесть — так тошнит и мутит от нервов. И к любимому кофе тоже не притронулась, налила себе чай. Почему-то сегодня запах кофеина раздражает, еле терплю Реутова с чашкой кофе рядом.
— Я не буду потом ныть в аэропорту, что голодная.
— И я не буду!
— Вот ты как раз и будешь, — настаивала я. — Съешь хотя бы немного.
— Не хочу, — пробубнил недовольно ребёнок.
Не пихать же насильно ему. Пришлось сдаться.
— Ладно, оставь. Рюкзак свой принёс из комнаты?
— Нет, — округлил он глаза и покачал светловолосой головой.
— Забыл…
— Иди, неси.
Сын вышел из-за стола и убежал наверх, а я воспользовалась минутой наедине и решила всё же поговорить с Реутовым.
— Влад, — повернулась к нему и получила встречный взгляд тёмных глаз. — Я в спальне растерялась очень, так всё неожиданно вышло… Не нужно думать, пожалуйста, что я сука, которая гонится за деньгами. Ты сам прекрасно знаешь, что это вовсе не так. Были бы для меня бабки важнее всего, я бы не бегала от тебя, а сразу согласилась с тобой спать.
Да, я беру у тебя эти деньги на лечение сына, но ты же знаешь, что больше мне не к кому обратиться. И я тебе благодарна, совершенно искренне. Это большой и благородный поступок — помочь чужому ребёнку, я ценю. Поверь, я никогда не пыталась тебя использовать, — он молчал, просто смотрел на меня и слушал. А мне было сложно подбирать слова, но я чувствовала потребность сказать всё сейчас, чтобы между нами не осталась эта пропасть перед самым отлётом. — Дай мне время, пожалуйста.
Моё мнение насчет…него действительно в корне изменилось, но так скоро я не смогу перечеркнуть всё, что было. И прости, что оговорилась. Я не со зла.
Реутов так и не ответил ничего. Вскоре к нам спустился Демид, и разговор в любом случае пришлось прервать. Ему ещё рано понимать, что между мной и Владом что-то происходит. Я просто не смогу ему сейчас внятно объяснить, что это всё значит. Реакции Реутова на мой монолог так и не поняла. Но Владу я всё сказала, что хотела.
Моя совесть чиста.
— Пора, — сказал он и встал из-за стола. — Нужно выезжать.
Я ещё раз проверила наличие документов и истории болезни Демида, перепроверила чемоданы в багажнике, и мы отправились в аэропорт. Немного грустно было покидать дом, к которому уже успела привыкнуть. Когда ещё сюда приеду? Я буду с сыном или… Нет, об этом не стоит думать, сразу же слёзы рекой и руки дрожат.
— Мама, ты плачешь? — положил сваю маленькую ладошку сын на мою руку.
