Я могу вам помочь. Я умею обращаться с такими ранами и знаю, как их лечить, — заявляет девчонка, мило краснея. — Я на врача учусь. В медицинском университете. К «древней профессии» никакого отношения не имею. И раз уж судите по внешним признакам, должны были заметить, что я в этом деле совершенно не профи, — взяв короткую паузу, Иванна оскорблённо хмурится.
Да уж заметил. Шлюхи не краснеют как помидор…
Хрень какая-то полная. Хочется ей поверить, но я пока ещё в ахере от произошедшего и анализировать нормально не получается.
Ведьма мелкая мешает. Смотрит на меня так, будто я должен взять и извиниться перед ней.
За что?
За то, что благодаря ей я бровью въебался в полку стеллажа?
Наш зрительный контакт в полном молчании ненормально затягивается.
Что ты в ней нашел, Макс? В этой сопливой, напуганной до дрожи студентке?
Чем дольше смотрю на неё, тем больше понимаю, что возникший к девочке нездоровый интерес только усиливается, щекочет нервы, побуждает животные инстинкты просыпаться и брать над разумом верх.
Завалить её хочется. Однозначно.
А затем откупиться от собственной совести и жить дальше.
— А знаете, в чём ваша беда, Максим Андреевич? Вы не способны тонко чувствовать человека. Тяжело никому не доверять? Верно? — негромкий голос Иванны проносится в моей голове вслед за шальными мыслями.
«Разобрала…» — хмыкаю я.
Наивная девочка думает, что она особенная? Одна такая? Самая лучшая. Правильная. Честная…
Нихрена ты в жизни не смыслишь, котёнок.
Нет в мире таких женщин, которым можно безоговорочно доверять.
Кроме родной матери, конечно же. Почти у всех особей женского пола присутствует жажда крови, денег и секса.
— Я вижу людей насквозь, — отвечаю делано ровным тоном, стирая с века набежавшую кровь. — И тебя в том числе.
— Не видите, — отрицает Ива. — Вы очень сильно заблуждаетесь в отношении меня. Я случайно выбила вас из равновесия. Поэтому вы злитесь. Я и вправду не хотела вас калечить. Просто сработал инстинкт самосохранения. Вот и всё.
Давайте, я рану посмотрю? Нужно продезинфицировать. У вас там рассечение. Зашить бы…"
"— Твой инстинкт, студентка Никитина, едва не отправил меня на тот свет, — взглядом указываю на потолок. — Тоже мне, будущий медик. Ты же клятву Гиппократа давала. Знал бы, что у тебя тяга к исследованию трупов, я бы не подкрадывался так близко. Сумасшедшая ты девка, Ива, ей-богу.
Услышав жужжание мобильного, лезу за ним в карман. Выуживаю. На экране мигает номер Валевского.
