А Макс Андреевич — это отдельная тема. Не для её ушей.
Не хватало, чтобы завтра девчонки с моего курса шушукались обо мне, как о содержанке почти что женатого мужчины, которому далеко за тридцать.
А если пронюхают о беременности его невесты, так вообще осудят. Вряд ли когда-нибудь отмоюсь.
Да и вообще. Не хочу я о нём говорить. Хватит!
— Вань? — Каретникова напоминает о себе негромким голосом.
— Я решила плотно заняться учебой, — выпаливаю и, не удержав жестяную банку с чаем в руках, роняю её на пол. — Черт…
— Спешит кто-то, — констатирует подруга.
Выдохнув, я, как ни в чем не бывало, иду за щеткой и продолжаю разговор, стараясь не выдавать нервного напряжения внутри меня."
"— С Ильей у меня не получается думать о предстоящей сессии. Да и он не моего поля ягода. Просто я поздно это поняла. Ты была права насчет него. Он наглый и уверенный в своей исключительности мажор. Ксюша, давай не будем о парнях. Ладно? — перевожу стрелки, не желая развивать болезненную тему, и приступаю подметать рассыпанный по полу чай.
* * *— Не хочешь делиться подробностями, ну и не надо. Переживу, — преувеличенно бурчит Ксюша, распечатывая коробку с шоколадными конфетами. Сразу же уплетает несколько штук.
Глядя на неё, я закатываю глаза, тем самым выражая несогласие и временную уступку.
Пусть обижается. Её право. Как и моё — недоговаривать.
Ксения относится к тому типу людей, которые дуются по любому поводу. Даже по пустяковому. Иногда это бесит. Нет ничего хуже надуманных обид. С ней я постоянно чувствую себя виноватой! Однажды я осудила её за это, и мы не разговаривали недели две.
Тётя Лара не устает повторять, что она мне завидует, и просит держать с подругой дистанцию, не позволять ей манипулировать моим настроением. Я же по доброте душевной из раза в раз наступаю на одни и те же грабли.
Вот и сейчас мне хочется попрощаться с Ксенией и завалиться в кровать. Но я не могу её выставить за дверь. Совесть не позволяет. Приходится согласиться на вечернюю прогулку, руководствуясь тем, что она пойдет мне на пользу.
В квартире и правда душно, тоскливо и стены давят… Я задыхаюсь, думая о нём…
— Ладно, Ксюха, пойдем, подышим свежим воздухом, — приняв решение, избавляюсь от щетки и мусора. Мою руки. Убираю в холодильник чизкейк.
— Вань, а можно, я у тебя переночую? — спрашивает Ксения, а я снова не могу отказать.
— Опять девчонки пацанов в общагу притащили?
— Так у Лебедевой днюха ж. Будут трахаться всю ночь. Я решила смыться пораньше, чтобы не присутствовать на оргиях.
