Серебрянные приборы, любимый фарфор Кристины, бокалы из хрусталя, откупоренная для меня бутылка вина, приготовленный невестой ужин — всё к чертям летит на мраморное покрытие и с оглушающим звоном разбивается вдребезги…
Спустя считанные секунды в квартире воцаряется гробовая тишина, и только в моей голове продолжает шуметь наполненный туманом и мраком хаос.
Хаос по имени Иванна.
Блять!!!
Тяжело дыша, опираюсь руками на стол, чуть склоняясь над ним. Головой трясу. Зрительный образ Ивы не исчезает.
Проклятье!!!
Почему сейчас? Зачем я вообще встретил эту девочку? У меня девственниц сто лет не было, и тут она… Ведьма мелкая.
Стоит о ней подумать и всё — мозги в хлам. Не даю отчета собственным действиям.
Не звонит, стерва. Не пишет. Забыла за сумочку?
Почему молчит?
Гордая, соплячка. До мозга костей гордая. Хочет быть главной…
«А не выйдет, малыш…» — злобно скалюсь, потому что сам себе не принадлежу. Иначе бы перестал думать о ней.
Сука…
Растираю ладонью затылок и шею. Меня крупно бомбит. Взглядом исподлобья прожигаю в окне собственное отражение.
С окна на меня смотрит зверь. Жуткий, мрачный, загнанный в угол огнедышащий демон.
От самого себя в ужас прихожу. Разнес бы все здесь к чертовой матери, да Кристину не хочу пугать. Замечаю ее бледную тень позади себя. Стоит в шоке, прикрыв обеими ладонями рот. Часто дышит, оценивая взглядом образовавшийся погром.
Телефон в руке начинает вибрировать.
Отмираю. Не глядя на дисплей, принимаю вызов и подношу трубку к уху.
— Да.
— Илья с объекта уехал, — отчитывается охранник, которому я поручил слежку за братом.
— Из дома, кроме него, больше никто не выходил.
— Хорошо, — по гостиной прокатывается мой тяжелый вздох облегчения. — Отслеживай его местонахождение. Ещё раз сунется по этому адресу, приступишь к плану «Б». Проверь, всё ли там в порядке. Может, помощь какая нужна. Только без огласки.
— Вас понял, Максим Андреевич. Состояние девчонки проверю и вам доложу. Хорошего вечера.
— Бывай.
Сбросив звонок, сую телефон в карман брюк и медленно разворачиваюсь к невесте.
Кристина по-прежнему в ступоре. Стоит посреди комнаты, наряженная к ужину, красивая, свежая, хлопает длинными ресницами. Заметив мои движения, приходит в себя.
— Макс…? — долетает до меня осипший шепот Брагиной. — Ты что… Я же… Боже… А ужин? — растеряно лепечет. На лице отображается гамма разнообразных эмоций. Кожа меняет цвет от бледного до багрового и обратно. Глаза блестят, словно стеклянные. Дыхание частит.
