Я ещё не совсем пришла в себя после сна, а тут Илья со своими наездами.
Глазами бешено скользит по лицу, а затем сканирует шею и вырез в пижаме. Дернув за пуговицу, отрывает её с корнями. Грудь ладонью сжимает. На ней открывается небольшой синяк. Я помню, как Макс его поставил, сильно всосав и прикусив кожу. В порыве страсти это было остро и приятно. Сейчас я бы такого не хотела. Мне бы точно такое не понравилось.
Играя желваками на скулах, Иля пялится на кровоподтек. Плотно сжимает челюсти и сопит.
— Отпусти! — дергаюсь я, нервно сдувая упавшую на глаза прядь.
— Какая тебе разница?
Отпихнуть Илью не удается. Он сильнее меня."
"— Трогал… — заключает, поднимая искаженное злостью лицо. — Я просил, чтобы не лез! Не трогал мою телку! С-сука! Так вот почему он под страхом смерти запретил к тебе приближаться! Ты ему понравилась. Себе захотел. Свежую дырку нашел… Трахалась с ним? Отвечай!
— Мне больно. Отпусти! — взвизгиваю, когда Пожарский сильнее сдавливает полушарие.
— Трахалась? Классно было, Вань? В кайф? Напрыгалась на его члене? Колись уже! — парень ехидно скалится, прожигая мои губы голодным взглядом.
Вспоминаю тетину боль, и меня отвращением накрывает.
— Да!!! — выкрикиваю в сердцах. Пусть катится к черту. — Трахалась с ним! Мне захотелось! Я трахалась, потому что не смогла ему отказать! Потому что тебе было на меня плевать! Ты не отвечал на звонки, умчался к друзьям с концами!
— Меня менты повязали! — рявкает Пожарский, приближаясь лицом к моему лицу, да так близко, что я чувствую скользящее дыхание на губах.
Его ноздри нервно хватают воздух. В глаза ему смотрю. Зрачки полыхают яростью. — Я проблемы пацанов решал. Тачку в аварии расхерячил. Чуть не погиб. А ты… — зло сжимает губы в тонкую линию, а затем ядовито выплевывает: — Ты, как сучка, кувыркалась с моим братцем! В его доме. В засосах вся… раздражение на лице после его щетины, губы искусаны… Блять! Нахуя строила из себя святошу?
— Уходи… — зажмуриваюсь, резко отворачивая голову, тем самым избегая столкновения наших губ.
— Видеть тебя не хочу. Слышать тоже. Убирайся! — кричу я.
Эхо моего голоса проносится по квартире. Его заглушает раздавшийся звонок.
— Идиотка… Ты ему не нужна. Попользовался тобой и забудет… — прохрипев в шею за ухом, Илья отстраняется. Отпускает мои руки. Смотрит по-прежнему зло. Теперь ещё и с презрением. В его куртке разрывается мобильный. Психуя, он выуживает девайс из кармана. Глядя на экран, крепко сцепляет зубы, а затем мажет по мне недобрым взглядом.
