– Он был настоящий красавчик, – добавила Мадди с искренним сочувствием. – Мне очень жаль. Соболезную о твоей потере. У меня никогда не было ни братьев, ни сестер, так что не могу представить, что ты… что все вы чувствуете.
Никто ей не ответил. В столовой воцарилось гробовое молчание, нарушаемое лишь тихим звоном серебряных столовых приборов. Все уткнулись в свои тарелки. Мадди откусила крохотный кусочек рыбы, но даже не ощутила ее вкуса.
Всех, казалось, поглотила трясина уныния. Очевидно, никто не желал говорить о покойном наследнике.
«Мне лучше помолчать? – спрашивала себя Мадди. – Или сказать еще что-нибудь?»
В конце концов она решила, что лучше помолчать. Одно дело – строить из себя дурочку, другое – причинять людям боль. Пусть даже они спесивые снобы.
– Кто сообщил тебе о смерти Дэвида? – неожиданно спросил лорд Гилмор, пристально взглянув на сына. – Никто из этого дома тебе не писал.
Слова графа насторожили Мадди. Неужели никто из родственников не сделал попытки сообщить Нейтану о смерти брата? Но почему?
– У меня есть собственные источники, – ответил Нейтан уклончиво.
– Леди Милфорд, несомненно, – заметила старая графиня с гримасой неудовольствия. – Она его крестная. Она в нем души не чаяла и наверняка знала, как с ним связаться. Эта дама всегда совала нос в чужие дела.
– Сообщить о смерти родного человека – это вряд ли вмешательство в чужие дела, – возразил Нейтан. – А никому из вас не приходило в голову поинтересоваться у леди Милфорд, не знает ли она, где я нахожусь?
– Не смей нас обвинять! – взорвался граф.
– Это ты нас покинул. И тем самым обрубил все концы.
– Верно. – Нейтан перевел задумчивый взгляд на отца. – И все же не могу не задаваться вопросом: неужели вы полагали, что я никогда не узнаю о смерти Дэвида? Может, в этом и состоял ваш план? Если бы я не вернулся в Англию, вы бы могли объявить меня умершим и назвать наследником моего льстивого кузена, не так ли?
Воцарившееся безмолвие было подобно ядовитому туману. Мадди украдкой взглянула на графа Гилмора.
Тот по-прежнему молчал. Не знал, что сказать в ответ на обвинение? Неужели они и впрямь это планировали?
– Папа не мог поступить так жестоко, – пробормотала леди Эмили. – Скажи ему, папа. Скажи Нейтану, что он ошибается.
– Конечно, дорогая. – Граф похлопал дочь по руке. – Твой брат, безусловно, ошибается. Не могу представить, как такая чудовищная мысль могла прийти ему в голову.
Тем временем лакей подал блюдо с жареным цыпленком и зеленым горошком.
