Только теперь я уже не маленький мальчик, которого угрозами можно заставить подчиняться.
Гилмор смотрел на сына с нескрываемой ненавистью.
– София права, тебе нет никакого дела до Дэвида. Ты рад, что он умер, потому что можешь занять его место.
Стиснув зубы, Нейт шагнул к отцу. Он был на полголовы выше графа, и тому пришлось вскинуть подбородок.
– Оставь в покое моего брата. Ты всегда стремился настроить нас друг против друга.
– Чушь. Я всегда надеялся, что ты будешь вести себя как джентльмен, возьмешь с него пример.
Но ты предпочел быть паршивой овцой.
– Паршивая овца – теперь твой наследник, – съязвил Нейтан. – И я безмерно счастлив от сознания того, что ты ничего не можешь изменить!
Лицо графа приобрело багровый оттенок, и грудь заходила ходуном под белой манишкой.
– Мне ты можешь говорить все что угодно, Нейтан, говорить наедине! Но в присутствии бабушки придержи язык. Она заслуживает уважения!
– Немедленно сядь, Гектор, иначе тебя хватит апоплексический удар, – посоветовала старая графиня, затем обратилась к Нейтану с упреком: – У него уже не то здоровье, что было до болезни.
Ты что, хочешь прежде времени загнать его в могилу?
До болезни? Мадди не поняла, что старая графиня имела в виду.
Однако Нейтан ни о чем не спросил, так что, по-видимому, знал, о чем шла речь. Он по-прежнему стоял у камина, в то время как его отец тяжело осел в кресло и взял чашку с чаем.
На время все забыли о Мадди, и ее это вполне устраивало. Лучше уж наблюдать за происходящим из-за кулис, чем пребывать на сцене, в центре семейной грызни.
Мощь разрушительных эмоций, бушевавших между отцом и сыном, пугала и завораживала ее. Она всегда любила наблюдать за людьми, собирая по крупицам уникальную информацию для воплощения персонажей на сцене. Но возможность лицезреть такую битву титанов выпадала нечасто.
Граф Гилмор, без сомнения, был высокомерным и деспотичным человеком. Но почему он до такой степени ненавидел Нейтана? Что изначально послужило причиной их ссоры? Или это был тот случай, когда два упрямца столкнулись лбами и не желали уступить друг другу? А может, за всем этим скрывалось что-то еще более глубокое, что-то такое, чего ей ни за что не понять?
Но Мадди почему-то казалось, что нельзя было во всем винить одного лишь графа Гилмора.
К тому же, провоцируя отца, Нейтан явно получал удовольствие…
Граф допил чай и поставил на стол чашку. Его рука слегка подрагивала. Он и впрямь выглядел нездоровым. Под румянцем гнева скрывался землистый цвет кожи.
