В отличие от той разъяренной мегеры, которой Мадлен была во время аукциона, сейчас она казалась очень молчаливой девушкой. А может, у нее имелись собственные соображения относительно брака?
Нет, конечно же, нет.
Мадлен Суонн была охотницей за деньгами, вот и все. Девчонка согласилась на его условия, потому что жаждала обрести статус благородной дамы и прилагавшуюся к нему роскошь. Какая простолюдинка устоит против такого соблазна? Наверняка она уже мечтала о волшебных балах и элегантных нарядах, мечтала о том, как будет хвастать своим новым общественным положением перед теми, кто ниже ее.
Она просто не могла ему отказать, не могла сказать «нет».
Или могла?
Ее губы раскрылись и прозвенел чистый голос:
– Да, согласна.
Нейт с облегчением вздохнул. Конечно, он не боялся отказа. Но из-за вздорности своего характера эта девица могла повести себя непредсказуемо.
По указанию священника они повернулись друг к другу лицом и произнесли слова брачной клятвы. Сначала Нейт, потом она: «В богатстве и бедности, в болезни и здравии любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас…»
Что за вздор?! Никто из них не собирался исполнять эту клятву.
Перед лицом закона они будут супругами, и он, безусловно, исполнит свой супружеский долг, но во всех остальных отношениях их союз представлял собой сугубо деловое соглашение.
Он использует ее в качестве орудия мести. Она взамен получит богатство и положение в обществе. Все остальное из этого ритуала – пустые слова.
Когда священник предложил ему надеть невесте на палец кольцо, Нейт немного смутился – он даже не подумал о том, чтобы его купить.
– Кольца нет, – процедил он сквозь зубы. – Давайте дальше без него.
В какое-то мгновение ему показалось, что старик священник прервет церемонию, и Нейт впился в него взглядом.
Святой отец снова откашлялся и проговорил:
– Да не разъединит ни один человек тех, кого Господь соединил вместе… Я объявляю вас мужем и женой.
Мадлен подняла на Нейта голубые глаза, полные холодного презрения. Она явно собиралась воздвигнуть между ними стену.
Собиралась держать его на расстоянии – как в день аукциона.
Ее отчужденность задела Нейта. Мадлен теперь была его женой, и он не позволит ей диктовать ему условия. Она должна знать, кто в доме хозяин.
Нейт властно прижал ее к себе и, наклонив голову, со всей страстью поцеловал. Губы Мадди приоткрылись в немом протесте, но он, воспользовавшись моментом, скользнул языком меж ее губ. О, они были восхитительными на вкус.
