Потом повернулся и, глядя на нее, проговорил:
– Тебе следует знать, что вчера у меня состоялся разговор с его светлостью. Уже после того, как вы ушли. Он расспрашивал о твоей жизни, о том, где ты была все эти годы. Боюсь, что я не смог его просветить. Пожалуй, только совсем немного…
Мадди застыла в напряжении.
– Он расспрашивал обо мне?
– Конечно. Ты же его внучка. И он выразил желание снова тебя увидеть.
Мадди охватило волнение. Не в силах усидеть на месте, она вскочила на ноги. Герцог хотел встретиться с ней? Она ожидала чего угодно, но только не этого.
Наконец, овладев собой, Мадди сказала:
– Зачем мне видеться с ним? После того, как он поступил с моей матерью столь жестоко…
– Успокойся, Мадлен, – перебил граф. – Нельзя винить его за то, что он проявляет интерес к своей внучке, о которой ничего не знает. По правде говоря, я позвал тебя сюда именно по этой причине. Он просил меня передать тебе приглашение. Хочет, чтобы ты приехала к нему на чай сегодня пополудни.
* * *Мадди следовала за лакеем в белом парике и алой ливрее по парадной лестнице дома герцога Хутона.
Их шаги разносились гулким эхом по просторному вестибюлю. В отличие от вчерашнего вечера, сегодня этот дом казался пустынным. В канделябрах торчали огарки свечей, а золоченые ленты, вчера украшавшие балюстраду, исчезли."
"Граф Гилмор хотел сопровождать ее на встречу с герцогом. И был очень настойчив. Но Мадди проявила еще большую настойчивость и отправилась на встречу одна. Она не хотела подчиняться свекру.
Тем более что он склонял ее к примирению с герцогом…
Несколько минут спустя, шурша своей зеленой юбкой, она уже следовала за слугой по длинному пышно убранному коридору. Правильно ли она поступила, что снова пришла в этот дом?
Было очень соблазнительно отклонить приглашение. Она ничем не была обязана герцогу Хутону. Да, конечно, они являлись родственниками, но их совершенно ничего не связывало. Однако же…
Ей вдруг пришло в голову, что вчера было сказано далеко не все. Сегодня же она все расставит по своим местам.
Потому и решила приехать.
Лакей отступил в сторону и, поклонившись, доложил:
– Леди Роули, ваша светлость.
Когда слуга удалился, Мадди вошла в просторную утреннюю столовую, убранную в цвета осени – золотистый и красный. Из высоких окон лился свет полуденного солнца. Картины на стенах изображали сцены охоты. То там, то здесь стояли фигурки фарфоровых собачек.
Сегодня герцог Хутон сидел не в инвалидном кресле, а на кушетке у камина.
