Или же это их противоборство уже стало закоренелой привычкой?
Увы, она не знала ответов на эти вопросы, а Нейтан ничего не скажет. Сама же Мадди очень любила своего отца, и поэтому ей было мучительно видеть, как враждовали Нейтан с отцом.
Она склонилась над мужем, чтобы снять с него обувь. Он застонал, но не пошевелился. Бросив его туфли на пол, Мадди решила снять с него галстук. Распутывание узлов и складок заняло несколько минут. Потом, наклонившись пониже, Мадди уловила едва заметный аромат цветочных духов.
Она вздрогнула – ее словно ударили раскаленной докрасна кочергой. Похоже, что ее подозрения были не напрасны. Нейтан провел вечер с женщиной.
В приступе раздражения она изо всех сил рванула за помятый конец галстука. Тот зацепился за что-то на затылке мужа, возможно – за кожаный шнурок, которым были стянуты его длинные волосы.
Нейтан недовольно заворчал и, выбросив вверх руку, сжал ее запястье.
– Прекрати, – проворчал он. – Я убью тебя.
– Отпусти меня, негодник! – воскликнула Мадди.
Нейтан уставился на нее осоловевшими глазами.
– Мадлен?.. – удивился он.
– Она самая. Ты заснул на моей кровати. А теперь… Будь любезен, перестань со мной так грубо обращаться.
Его рука упала на постель. Затем он чуть приподнял голову и осмотрелся. После чего со стоном повалился на подушки и пробормотал:
– А Гилмор… его разве не было здесь?
– Странно, что ты помнишь. – Мадди бросила запачканный кровью галстук на его туфли. – Он помог уложить тебя, а потом ушел.
Нейтан презрительно скривил губы:
– И не брюзжал?
– Ты теперь женат. Так что он предоставил это дело мне. И я с радостью исполню свои обязанности. – Мадди решительно расстегнула пуговицы его сюртука, а затем – жилета. – Очень эгоистично и глупо с твоей стороны напиваться и скандалить. А потом поднимать в доме шум и будить отца, чтобы он увидел тебя в таком состоянии.
– Мне плевать, что он д-думает. Черт бы его побрал…
– Это тебя бы черт побрал. А теперь сядь, чтобы я могла снять с тебя сюртук, пока ты его окончательно не испортил.
Нейтан осторожно приподнялся, покачиваясь и хмурясь.
– Ты злишься… – пробормотал он.
– Очень точное наблюдение. – Мадди стащила с него сюртук и бросила на ближайший стул. Потом проделала то же самое с жилетом, оставив мужа в рубашке и брюках. – У меня есть полное право злиться. Как и у твоего отца. Ты глупо вел себя сегодня вечером. Напился да еще и подрался.
– Я не позволю держать меня на поводке.
