– Вы только посмотрите! Кровь!
Мадди прикусила губу, стараясь не рассмеяться. Если этот негодяй от чего-то и страдал, так только от уязвленной гордости. Но он был из знати, а она уже достаточно его разозлила, так что не следовало испытывать судьбу.
Но «раны» Данема, похоже, не произвели должного впечатления на леди Милфорд.
– Альфред, сомневаюсь, что вмешательство закона пойдет вам на пользу, – заявила она. – Ведь тогда Хутон узнает, что в придачу к вашим прочим грехам вы еще и нападаете на женщин!
Упоминание имени деда отрезвило лорда Данема.
Его лицо заметно побледнело, и он потупился.
Мадди же взяла это на заметку. Неужели он и впрямь так боялся герцога Хутона?
Лорд Данем ничего существенного не рассказал ей об их общем деде. Но эта его реакция поведала ей больше, чем те крохи, которые ей удалось вытянуть из него за прошедшие несколько недель. И это открытие подтвердило ее подозрения. Очевидно, Хутон был жестоким человеком, способным заставить дрожать от страха даже взрослого внука.
Данем спрятал платок в карман и проворчал:
– Черт бы побрал вас обеих. Не намерен здесь более задерживаться и терпеть этот… куриный заговор! Что же касается вас, мисс Суонн, то мы с вами поговорим завтра.
Он окинул Мадди ледяным взглядом, от которого у нее внутри все похолодело. Затем шагнул к двери и, распахнув ее, исчез в темном проулке за театром. Дверь захлопнулась с гулким стуком, разнесшимся по узкому коридору.
Мадди тяжко вздохнула и, взглянув на леди Милфорд, тихо сказала:
– Мне очень жаль, миледи, что вы стали невольной свидетельницей этой сцены.
Но я благодарна вам за помощь.
– Не стоит меня благодарить. И забудьте о лорде Данеме. Мужчины всегда так реагируют, когда задевают их тщеславие, – добавила леди Милфорд."
"Мадди не знала, как ответить на доброту этой женщины. Воцарилось неловкое молчание, заставившее ее осознать, какая пропасть разделяла их. Ведь ей никогда не доводилось беседовать с аристократками, если, конечно, не считать ее покойную мать.
А леди Милфорд явно не собиралась уходить. Сложив на животе руки в перчатках, она разглядывала Мадди с безмятежным выражением лица – так разглядывают в зверинце экзотических животных.
«Возможно, в свете газовых ламп цвет моего лица кажется неестественным», – промелькнуло у Мадди. И действительно, она наложила на лицо много грима, чтобы сделать его выразительнее.
