Ее голубые, как море, глаза блестели под полями коричневой шляпки, подвязанной под подбородком оранжевой лентой. Мадлен подняла лицо к солнцу и вдохнула полной грудью – как будто наслаждалась зловонием Темзы."
"Нейтан с трудом мог поверить, что ей нравились эти грязные окрестности. Но она с интересом смотрела на корабли на причале и на кипучую жизнь порта.
Сам он любил суету доков. Ему нравилось слышать крики моряков, видеть лес мачт, вдыхать запах соли во влажном воздухе, пропахшем рыбой. Особенно ему нравилось чувствовать себя полезным винтиком в этой хорошо смазанной машине, доставлявшей товары для удовлетворения нужд огромного города.
Откуда-то сзади донесся до них одобрительный свист. Нейт обернулся с недовольной гримасой, однако не мог понять, кто свистел – один из портовых грузчиков, разгружавших ближайший корабль, или портовый рабочий, кативший бочку вдоль запруженной береговой линии.
Поручив экипаж заботам кучера и лакея, Нейт повел Мадлен к складу с почерневшими от сажи кирпичными стенами, помогая обходить грязные лужи.
– Не следовало привозить тебя сюда, – проворчал он. – Работающие здесь мужчины – грубые люди, и мне не нравится, как они смотрят на тебя.
– Ах, перестань, – сказала Мадди. – Не так уж они отличаются от знати, таращившейся на меня вчера на балу. Сделай вид, что не замечаешь их.
Свои слова Мадлен сопроводила беспечным взмахом руки, сверкнув бриллиантами на пальце. Нейтан невольно вспомнил о радости, отразившейся на ее лице, когда он надел кольцо ей на палец.
Казалось, что подарок сделал ее счастливой, и мечтательное тепло, появившееся тогда в ее глазах, вызвало у него некоторую тревогу.
Только бы она не подумала, что кольцо имело еще и некий глубокий смысл. Ничего подобного! Он руководствовался лишь желанием предупредить похотливых господ, чтобы не лезли к ней, вот и все.
Мадлен принадлежала ему – и только ему одному.
По крайней мере, до его отъезда из Англии. Он отказывался думать о том, что будет потом, потому что любая мысль на эту тему заставляла его скрежетать зубами и искать кого-то, кому можно было бы хорошенько врезать.
Нейт энергично постучал в дверь с облезлой зеленой краской. В глазке появился глаз, затем дверь распахнулась, и огромный мускулистый детина отступил в сторону, пропуская их в темнеющее нутро склада. У детины была повязка на одном глазу, искромсанное ухо и кружка в руке.
– Приветствую, комендант, – сказал он низким сиплым голосом.
