Кроме того, я видела, как он любовался вами сегодня.
Эмили улыбнулась, и ее лицо засияло, что заставило Нейтана приглядеться к ней повнимательнее. Рябинки от оспы выглядели сейчас менее заметными. «Не приложила ли руку к этому Мадлен?» – подумал он. Что ж, если она сумела загримировать себя под старую морщинистую служанку в ночь аукциона, то замаскировать несколько оспинок ей и вовсе ничего не стоило.
Нейт не уставал удивляться своей жене. Она оказалась вовсе не такой – не пустой и бессердечной распутной девкой, как он думал вначале.
Но и доверять ей полностью он тоже пока не мог. Слишком уж она была вольнодумной…
– Ну что, идем? – сказала Мадлен, обнимая Эмили за талию.
– Нет, погоди. – Нейт остановил их. Он не хотел, чтобы его жена хоть на шаг приближалась к Данему. Особенно сейчас, когда выглядела такой очаровательной. – Предоставь это мне, Мадлен. Ты должна вернуться к бабушке. Помнишь, тебя не должны видеть вместе с Эмили.
– Вот это да! Ведь все знают, что мы с Эмили живем под одной крышей. Покажется странным, если мы не будем проявлять дружелюбие друг к другу.
– Я вполне согласна, – подтвердила девушка. – Если какие-то люди посмеют третировать Мадлен, то и я буду третировать их.
Нейтан был уверен, что при упоминании о репутации Эмили Мадлен остынет. Но она, похоже, была непоколебима в своем стремлении увидеть Данема. Что ж, тогда пусть эта встреча произойдет под его надзором.
– Никто не будет никого третировать, – заявил виконт. – Мы идем все вместе, ясно?
Он подставил руки обеим дамам, и все трое зашагали по залу.
Однако на душе у него было неспокойно. Чего хотела Мадлен? Что ею руководило? Желание помочь его сестре? Или же она добивалась официального представления Данему?
Скорее всего… Впрочем, черт его знает.
К величайшему облегчению Нейта, лорд Теодор Лэнгли стоял у камина один. А Данема нигде не было видно. О, слава богу!..
Нейт не разговаривал с Тео с тех пор, как тот был еще застенчивым неуклюжим подростком двенадцати лет, приехавшим домой из Итона на каникулы, – подростком, вечно сидевшим уткнувшись в книгу.
Очевидно, годы не слишком его изменили, поскольку он по-прежнему вел себя так, словно чувствовал себя в высшем обществе не совсем в своей тарелке.
– Ну и ну… Неужели это Тео Лэнгли, – произнес Нейтан, протягивая ему руку. – А я – Нейтан Этвуд, если ты не забыл меня.
Тео вздрогнул и повернулся. Его синие глаза за стеклами очков округлились, и на лоб упала прядь светло-каштановых волос."
"– О… здравствуйте.
