– Есть о чем сожалеть?"
"При звуках раскатистого мужского голоса, прозвучавшего у самого ее уха, она чуть не поперхнулась шампанским. Повернувшись же, увидела насмешливую улыбку мужа. Золотые искорки в зеленых глазах весело плясали в мерцании свечей.
– Нейтан! – Сердце ее подпрыгнуло в груди. – Я думала, ты играешь в карты…
– Играл. Потом заметил тебя, строившую глазки Харрингтону.
– Ты о чем?.. После уроков твоей бабки я стала слишком благовоспитанной, чтобы кому-то строить глазки.
Муж взял ее за руку и, снова улыбнувшись, проговорил:
– Тогда твое мечтательное выражение лица, вероятно, адресовалось мне.
Полагаю, ты размышляла о том, как тебе повезло, что выбрала меня, а не его.
Ох, Нейтан прочитал ее мысли! Мадди и впрямь была в восторге от своего выбора. Она не могла представить себя с другим мужчиной. Но ей не хотелось, чтобы он знал об этом.
– Самовлюбленный наглец! – воскликнула она. – У тебя непомерно раздутое чувство собственной значимости.
Он хмыкнул и, забрав из ее руки бокал с шампанским, поставил его на стоявший рядом стол.
– Что ж, мои чересчур раздутые чувства говорят, что тебе очень хочется попрактиковаться в искусстве танца. Идем же… Сейчас будет вальс.
Глава 15
Когда зазвучала музыка, Нейт заключил жену в полуобъятия. Одна его рука лежала у нее на талии, другая же сжимала ее ладонь. Пройдясь среди гостей и возобновив старые знакомства, он обнаружил, что соскучился по Мадлен и хочет к ней вернуться. Действительно, почему бы и нет? Более того, поскольку ему требовалось поставить Гилмора в неловкое положение, то следовало как можно дольше оставаться рядом со своей скандальной женой.
И вообще, лучше притвориться, что они влюблены друг в друга без памяти.
К счастью, это не составляло особого труда, потому что она была идеальной партнершей – легкой на подъем и приятной для глаз. Ее мягкие светлые волосы были закручены спиралью высоко на затылке, а нежные черты лица обрамляли завитки легких кудряшек. Переливчатый же голубоватый цвет платья оттенял молочную кожу.
И было радостно сознавать, что она принадлежала ему одному и что ни один мужчина не вызывал из ее груди крика экстаза. Кружась с ним в танце, она улыбалась, являя собой чудесную картину – женщину, наслаждавшуюся жизнью в полной мере.
И все же Нейт не мог выбросить из головы образ Мадлен, наблюдавшей за Харрингтоном.
– Ты так и не ответила мне, – проговорил он, искусно ведя ее в танце между других пар. – Ты не сожалеешь?
– Что променяла маркиза на тебя? Конечно, нет.
