Всем отлично известно, как быстро он терял интерес, стоило только завоевать жертву. Его affaires, похоже, были непродолжительными.
Итак, сплетники решили, что попытка соблазнения уважаемых девственниц доставит лорду Дебену гораздо большее удовольствие. Должно быть, сейчас он выбирает ту, которая полностью соответствовала бы его изощренному вкусу. От девушки требовалось как можно дольше оказывать сопротивление, не расставаться с целомудрием.
Заслышав такие слова, Генриетта вспыхнула, частично от того, что ее сочли недостаточно хорошенькой для объекта соблазнения, а частично от угрызений совести, ведь она была весьма хорошо осведомлена об этом мужчине.
— Приношу вам свои извинения. Не мое это дело, давать оценку вашему поведению. Я… я считаю, мне лучше вернуться к тетушке, — добавила она, опуская глаза.
— Да, бегите обратно в безопасную комнату, где много народа, — высказался он с презрением в голосе. — Вы же не хотите испортить свою безупречную репутацию слишком долгим пребыванием в моем обществе.
Генриетта посмотрела на него в замешательстве.
Несколько минут назад она полагала, что может рассказать ему что угодно, и он поймет. Целая вечность минула с тех пор, как она могла свободно, как сейчас, выражать свои мысли. Точнее, она лишилась этой возможности, уехав из родного дома в Мач-Уэйкеринге, где живут одни мужчины. Тетушка и Милдред считают важным лишь обсуждение общепринятых тем, поэтому сейчас она с радостью ослабила защиту и стала говорить все, что приходило в голову, забывая о том, что говорит с лордом Дебеном, а не с одним из своих братьев или кем-то другим, кого знает всю жизнь.
Лорд Дебен для нее совершенный незнакомец.
— Вы, разумеется, правы, — безжизненным голосом добавила Генриетта. Она-то была уверена, что он распутник. — Репутация женщины чрезвычайна хрупка.
— А вы конечно же полагаете, что я привык разрушать репутации шутки ради?
— Нет!
Вздор, который болтали светские щеголи, настолько далек от истины, что можно лишь посмеяться. Лорд Дебен не имел ни малейшего намерения соблазнять ее.
И на прогулку повез из благородных побуждений.
«Нет, — мысленно поправила себя Генриетта, — нельзя говорить о том, что действия Дебена совершаются из благородных побуждений». Во всяком случае, для него это слово явно имеет иное значение. Он соблазнял ее выбрать путь, который сама она считала чрезвычайно неблагородным. Предлагал ей это не для того, чтобы посмеяться над ней или погубить. Он действительно по-дружески протянул руку помощи.
