Ситуация усугублялась ее неведением того, что он в самом деле вознамерился обзавестись супругой. Для нее он всего лишь скандальный повеса.
Тем не менее она безжалостно решилась заманить его в западню.
Поистине коварная, жестокая и совершенно аморальная девица. Дебен подумал о том, что его матушка, будь она еще жива, распознала бы в ней родственную душу.
— Происходящее здесь совершенно очевидно, — констатировала мать девушки, выпрямляясь во весь рост, и, как он ожидал, заявила: — Вы просто обязаны исправить сложившуюся ситуацию.
— То есть предложить ей стать моей женой? Вы это имеете в виду?
Да, он это сказал, нимало не заботясь о том, что эта старая метелка сочтет его невежливым. Он оторвал от себя ее цепляющуюся за него дочь с такой решимостью, что она, проковыляв несколько шагов к матери, схватилась за нее, чтобы не упасть.
Неужели он всерьез обдумывал идею сделать предложение первой же попавшейся девушке? Да он, похоже, совсем рассудка лишился. Жениться на создании, подобном этому.
Поистине история, сделав еще один виток, повторится вновь, и он никогда не сможет быть до конца уверен, кто отец детей, которых ему придется обеспечивать.
Опершись о балюстраду, Дебен скрестил руки на груди. Он совсем было собрался объявить, что никакая сила на земле не заставит его дать свое имя этой девушке, когда раздался еще один голос:
— Ох, пожалуйста! Все совсем не так, как кажется на первый взгляд!
Все трое повернулись к дальнему концу террасы, скрытому в тени, откуда донесся голос.
Дебен различил худенькую женскую фигурку, вынырнувшую из-за двух огромных керамических горшков с растениями, где до этого она, несомненно, пряталась.
— Во-первых, — произнесла все еще находящаяся в тени девушка, наклоняясь, чтобы высвободить подол платья, который застрял в чем-то невидимом взгляду Дебена, — я все это время находилась здесь, так что мисс Уэверли ни на секунду не оставалась одна с лордом Дебеном.
Высвободив платье, она выпрямилась и зашагала к ним, но замерла на границе островка света, в котором стояли эти трое, будто бы не желая полностью выходить из тени.
Тем не менее Дебен заметил, что край обязательного для девушек белого платья испачкан мхом, а в кудрявых спутанных волосах, струящихся по худеньким плечам, запутались несколько сухих листьев.
— Что ж, это, конечно, очень хорошо, — воскликнула возмущенная мать расчетливой мисс Уэверли (теперь Дебен знал имя девушки).
