Сердце гулко забилось в груди. Неужели эго тот самый момент? Момент, когда он скажет, что она никогда еще не выглядела столь прекрасно, удивится тому, как это всегда считал танцы ужасной потерей времени и растратой энергии, ведь на самом деле ему ничего на свете не хочется сильнее, чем заключить ее в свои объятия…
Вместо этого Ричард сказал, что очень удивлен увидеть ее здесь.
— Твининги стоят выше твоей тетушки, не так ли? Что ж, не стоит расстраиваться, если никто не пригласит тебя танцевать, курочка.
Люди здесь гораздо больше внимания обращают на внешность, чем в деревне.
— Но ты же потанцуешь со мной, не так ли?
— Я? — Ричард состроил гримасу. — С чего ты взяла? Это чудовищное расточительство времени, если хочешь знать мое мнение.
— Да, но ты ведь обещал Губерту, что присмотришь за мной, пока я буду в столице.
Нахмурившись, он потер подбородок.
— Да, я дал Губерту слово. Знаешь, что я сделаю? Буду сопровождать тебя на ужин. Но прямо сейчас я не могу уделить тебе внимание, потому что меня ожидают приятели играть в карты.
Но позднее, за ужином, мы с тобой обязательно увидимся, обещаю, — добавил он, быстро пятясь прочь от Генриетты.
Так быстро, что столкнулся с мисс Уэверли, которая, так уж случилось, проходила мимо.
— Чертовски сожалею! — воскликнул Ричард, отпрыгивая назад и наступая Генриетте на ногу.
Она изо всех сил сдерживала крик, так как ненавидела проявление малодушия в любом виде. К тому же в детстве ей приходилось терпеть и более сильные тычки от братьев и их друзей.
Впоследствии она пожалела, что не подняла шум.
— Надеюсь, я не напугал вас, мисс… — произнес Ричард, в то время как мисс Уэверли холодно осматривала его с головы до ног. — Какой же я неуклюжий. Позвольте мне загладить свою вину и принести вам чего-нибудь выпить.
Генриетта кипела от негодования. Ей он не предлагал напиток! И вообще заявил, что есть вещи важнее, чем танцы с ней. Но когда Мисс Уэверли улыбнулась ему, его лицо и шея покрылись жарким румянцем.
Она протянула ему руку и проворковала, что не откажется от бокала лимонада, здесь так жарко, а танцы лишь усиливают жажду.
И Ричард с радостью кинулся выполнять ее просьбу.
В довершение всего двадцать, минут спустя, сидя в сторонке с другими девушками, которых никто не приглашал, Генриетта заметила, как Ричард повел танцевать мисс Уэверли. На лице его при этом застыло выражение очарования."
"Именно тогда Генриетта поняла, какой оказалась дурой.
