Я вел себя неподобающе, но нет. Я сожалею лишь о том, при каких обстоятельствах сделал вам предложение. Практически желая, чтобы этот олух своим поведением заставил вас принять его. Он сказал, что вырос с вами. Неужели в таком случае ему неизвестно, что, приказывая, можно добиться лишь того, что вы поступите с точностью до наоборот? Вы едва не воскликнули «Вот тебе!» и не притопнули ногой. Как, по-вашему, я должен себя чувствовать, осознавая, что вы сделали это лишь назло другому мужчине?
— Я… я не знаю, — сдавленно произнесла Генриетта.
Он говорил с таким жаром, будто ему не все равно.
Неужели происходящее и в самом деле имеет для него значение? Ну хоть немножко?
— Я полагал, что удовольствуюсь вашим положительным ответом. Но, похоже, когда дело касается вас, моя совесть обостряется до предела. — Закрыв глаза, он запрокинул голову, положив ее на туго набитую подушечку. — Великий боже, до знакомства с вами я даже не подозревал, что она у меня есть.
— Н-но вы не сделали ничего, чтобы чувствовать себя виноватым.
Дебен горько рассмеялся:
— Да неужели? Разве вы не понимаете, что я с вами сделал? Я лишил вас свободы выбора. Теперь вы обязаны выйти за меня замуж, в противном случае вас всегда будут считать подлой особой. А знаете, что еще хуже? Мне никто не посмеет сказать ни слова упрека. Никто. Я смогу вести себя так ужасно, как только пожелаю, и все двери будут открыты для меня. А вот если вольности позволите себе вы, общество немедленно подвергнет вас опале, придется до конца дней скрываться в деревне.
Но даже там вам не удастся полностью избавиться от последствий сегодняшнего вечера.
Генриетта прикоснулась ладонью к его пальцам, которые он снова запустил себе в волосы.
— Не стоит беспокоиться, ничего этого не случится. Я выйду за вас замуж. И не намерена менять свое решение.
— Конечно нет. Вы не из тех, кто пасует перед вызовом. В том-то и беда.
Экипаж дернулся и остановился, лорд Дебен распахнул дверцу.
— Именно на эту вашу черту я и сделал ставку.
Это непростительно, — простонал он, отшатываясь от нее и не оборачиваясь.
Генриетта выбралась без посторонней помощи и последовала за ним к парадному входу в величественный особняк, внутри которого он уже успел скрыться.
— Эй! — закричал кучер, видя, что оба его пассажира уходят, забыв о его существовании. — А денежки кто платить будет?
Генриетта услышала доносящийся из дома голос лорда Дебена, грубо отдающего кому-то приказ позаботиться об этом.
