К вашему сведению, в тот раз я оделась нелепо исключительно для того, чтобы преподать вам урок.
— Ах вот оно что. — На его губах заиграла ленивая улыбка. — Я это подозревал. Не мог лишь понять, отчего вы сердились на меня в тот день. Не соблаговолите просветить на этот счет?
— Вы пренебрежительно обошлись с моей тетушкой. Вели себя высокомерно и ни словом не обмолвились ни с одним из гостей в ее гостиной. А еще буквально уничтожили беднягу мистера Бентли за то, что тот сказал, как ему понравились ваши лошади.
— И как же ваш нелепый внешний вид должен был наказать меня?
Прежде чем ответить, она некоторое время молча взирала на Дебена.
— Я решила, вам будет ненавистна идея о том, что вас могут увидеть в общественном месте в компании женщины, одетой столь вульгарно. Хотя теперь, узнав вас лучше, понимаю, как глупо с моей стороны было рассчитывать, будто вас смутят разговоры или поступки других людей. Вы так заносчивы, что, вероятно, считаете нелепым замечать людей, стоящих много ниже вас на социальной лестнице.
Его лицо сделалось жестким.
— Не понимаю, отчего вы сегодня в таком невосприимчивом настроении, мисс Гибсон. Я хотел всего лишь немного пофлиртовать с вами. В любой другой вечер вы давно поставили бы меня на место за дерзкую критику вашего стиля в одежде и за то, что я поддразнивал вас, придумав несколько непочтительное прозвище.
«Неужели все так плохо?» — ужаснулась Генриетта, рассудив немного погодя, что так и есть. Она действительно не знала, что с ней творилось всякий раз, как оказывалась в обществе лорда Дебена.
Дома в Мач-Уэйкеринге она почти никогда не теряла самообладания. Ей удавалось спокойно выносить братьев, не превращаясь в фурию, даже когда они демонстрировали чудеса глупости. Все вокруг говорили, что у нее замечательный характер.
С другой стороны, прежде ей никогда не приходилось иметь дела с людьми вроде лорда Дебена. В целом свете невозможно отыскать мужчину, которому удалось бы более него вывести ее из себя. Весь вечер она сидела как на иголках, ожидая его появления, а ему нет никакого дела, их отношения он воспринимает всего лишь игрой.
Ему нравилось выставлять дураками всех прочих представителей высшего общества. А ее он выбрал потому лишь, чтобы таким образом гарантированно проучить мисс Уэверли. Используя Генриетту в качестве прикрытия, чтобы никто не узнал, что на самом деле он выбирает себе жену, Дебен не испытывал ни малейших угрызений совести. Хуже того, она позволяла ему поступать подобным образом.
