— Ладно тебе, чего киснешь, — как можно веселее произнесла я, чувствую за собой вину. — К братцу в гости зайди, наверняка у него что-нибудь для тебя найдется.
— Не хочу, — его передернуло.
— А что так? — Мое любопытство вмиг навострило уши.
— Ходил тут злой, рявкает на всех. Здоровый такой… — Ульви устало растер затылок. — В детстве он был куда веселее и проще. Сейчас как сыч.
— Да и ты не мелкий, Ульви, — отмахнулась я. — Ну, к папе обратись...
— Он у дяди Сэтта в кабинете до сих пор, — простонал брат. — А я не могу переодеться, потому что просто не во что!
— Они отмечают, — я легонько ударила тыльной стороной ладони по шее, жирно намекая, что там в ход идет молодое вино.
— Прости, родной, но свою ночную рубашку я тебе не дам. Разгуливай по комнате в подштанниках.
— Неудобно, — фыркнул он, — служанки ходят...
—Так и хорошо! — воодушевилась я. — Пусть смотрят. Мускулы разглядывают. Оценят тебя, с дамами поделятся, что там о-го-го какой жених...
— Ну почему у тебя все сводится к одному? — зарычал он, заметно психуя.
— Потому что мама к стене прижала! — гневно выдала я.
— Ладно-ладно, — мгновенно успокоился он и, одним движением содрав с ворота рубашки жабо, расстегнул ее на все пуговицы. Вздохнул с облегчением и вновь взглянул на меня. — Рассказывай, что у вас там в кабинете дяди случилось?
— Ничего...
— Не обманывай, от тебя дымом пахнет за версту. Делись с братом что спалила? — Он поднялся на пуфик и нагло завалился на мою кровать. — Ой.... Ай... Ого! Ого-го!!! — раздалось сверху.
— Откуда у тебя это?
Поднялась рука и продемонстрировала мне трофей, утащенный из библиотеки дядюшки.
Гневно засопев, я подскочила к братцу и стянула с его ног сапоги.
Грязные! Неряха на мою голову!"
"— Айла! — Ульви сел. — Откуда? Их же всего...
— ... три! — Я важно прошла к столу. — Две в какой-то там академии, а третья теперь моя.
— ""Наша"" ты хотела сказать! — Ульви с любовью провел ладонью по обложке талмуда.
— Нет, брат мой любимый, пока она моя. Но… — Я сделала многозначительную паузу.
— Она может стать и твоей.
— Что тебе нужно, вымогательница? — повелся он. — Я за нее душу продать готов!
— Далась она мне, душа твоя. — Я достала из корзины виноград и закинула в рот сразу три ягодки. — Пять желаний.
— Три, — отозвался он, поглаживая корешок книги.
— Шесть!
— Боги! — заныли на кровати. — С кем я спорить собрался?! Ладно, пять желаний. Перечисляй.
— Э-э-э, нет. Желания будут выдвигаться по обстоятельствам.
