Он толкнулся еще несколько раз и, глухо застонав, опустился на меня.
— Ты мое наваждение, Айла, — его голос пробирал до мурашек. — Ты всегда, с самого детства, была моим наваждением. Я желал тебя, даже когда не помнил. Искал и звал. Ты моя жизнь. Моя единственная!
— Твоя, — я прижала его голову к себе. — Была есть и буду только твоей, мой генерал.
Спустя две недели
Дядя Сэтт медленно шел на поправку. Этот хитрый дракон будто специально тянул время.
В доме стало совсем тихо. Мы с Хэйлом наслаждались своим таким долгожданным счастьем.
Ульви вовсю обхаживал невесту и пытался ее строить, при этом сам строился на раз... два... три... Книги плавно отошли на второй план, за ними и гербарии. Да что там, он у меня даже талмуд по астрономии забыл забрать.
Кажется, любовь к науке все же померкла под чарами единственной.
Стоя на террасе в объятьях своего дракона, я наблюдала, как брат прохаживается по тропинкам отцветающего сада в сопровождении своей ненаглядной Маники.
— Я смотрю, твоей маме уже совсем хорошо, — шепнул на ухо Хэйл и кивнул куда-то вправо.
— Ммм? — я бегло осмотрела пространство перед собой и нашла матушку у кустов с розами, которые непонятно как уцелели под натиском смертельной магии моего мужчины. Она явно спешила на кухню.
— Они передумали уезжать сейчас? — поинтересовался муж.
— Папа переживает, что мама плохо перенесет дорогу. Поэтому еще неделю или две побудут здесь, — пробормотала я и, откинувшись на грудь своего дракона, прикрыла глаза.
Солнышко светило ярко, отражаясь от поверхности луж.
Вроде и денек теплый, но на горизонте снова собирались тяжелые тучи. Будто ночного дождя мало было!
Земля буквально парила, листва мокрая от тяжелых капель...
Но даже ворча на погоду, я не могла не признать — природа здесь волшебная.
— Хэйл, ты еще несогласен устроить торжество в доме отца?
— У нас, огонек, есть свой дом, — проворчал муж, тут же нахмурившись. — И правильнее устраивать гуляния и для наших людей тоже.
— Но это твое наследство, — заупрямилась я.
— Нет, это приданое Надии, — четко произнес он в ответ.
— Я так решил. Так правильнее!
— Но, Хэйл...
— Она бесприданница, милая, без отца и матери. Она должна чувствовать себя достойной Брана.
— Но дядя Сэтт...
— ... согласился с моими доводами.
— Ты говорил с ним? — Я удивленно вскинула голову и заглянула в такие любимые холодные серые глаза.
— Ты же знаешь, что нет, — на лице моего дракона заходили желваки. Так всегда было, когда речь заходила о бедном дядюшке.
