Девчонку туда же.
Испугавшись, я зажмурилась что было сил.
Послышались шаги. Кто-то обошел меня по кругу и схватил за руки. Резкая боль пронзила голову, но я удержала стон, с силой прикусив губу. Во рту появился металлический привкус крови. Меня тащили к дому по земле."
"— Брось ее в коридор, Гнус. Огонь пожрет все. Сошлются на пожар.
Снова шаги по деревянному полу.
— Все, Кирка, — новый голос, — готовы щенки. Можно поджигать. Тухлый домик оказался. Толком и не разжились ничем.
— Может, все же девку заберем? — настаивал гнусавый.
— Она еще дышит.
— Оставь, Гнус, придет в себя и думай: пырнет она в кого ножом, чтобы отомстить за семейку свою или нет.
— Ну, тоже верно, — промямлил надо мной мужчина.
— Поджигай, — крикнул кто-то со стороны огорода.
Трясясь от ужаса, я приоткрыла глаза и увидела, как в окна закидывают факела.
— Я тебя здесь оставлю, — шепнул гнусавый, присев надо мной, — как уйдем — отползай. Дом долго разгораться будет. Не по душе мне детей губить.
Он поднялся и спустился с крыльца.
Залаял молчавший все это время Токи.
— Собаку отвяжи, — прокричали со стороны тропинки. — Пусть убегает.
— А не укусит, Кирка?
— Отвязывай!
Снова возня и отдаляющийся лай за моей спиной.
— Как улепетывает, — засмеялся гнусавый. — Уходим!
Шаги.
Через несколько минут все стихло.
Я слышала, как жалобно трещат доски и балки, охваченные пламенем. Становилось теплее и светлее. Дом пожирал огонь.
Всхлипнув, я попыталась приподняться, но перед глазами тут же стало темно.
К горлу подступала тошнота.
Снова лай. Где-то за сараем.
— Токи... — хрипло выдохнула и тут же захлебнулась в собственной рвоте.
В голове звенело так, что дышать было больно.
Голоса и лошадиный топот.
Кто-то подъезжал к дому.
Разбойники?! Вернулись?
""Нет, — вспыхнула в голове мысль, — те на телеге передвигались""
— Горит все, орин!
Услышав обращение, сообразила, что это драконы! Кто-то из арендаторов. Радость мгновенно охватило сердце.
Они помогут.
Спасут! Они неспособны на подлость!
— Обыщите все.
Шаги. Я снова попыталась подняться на локти, борясь со рвотными позывами и адской болью в голове.
— Девчонка, орин! — прокричал кто-то совсем рядом.
Надо мной нависли тени.
— Где Оуэн? — незнакомец схватил меня за подбородок и дернул голову вверх. — Где мой сын? Отвечай!
— Он сбросил его в реку, — собрав все силы, прошептала я, — его нужно спасти. У пастбища... туда выбрасывает тех, кто упал.
