— Ну что ты, девочка... Ну что ты... Не тебе прощения просить, — развернувшись, он побрел в сторону лестницы.
Скривив губы, я пыталась сообразить, что это с ним. Видимо, задела чем-то.
Да и ладно. У него свои демоны, у меня свои.
Почесав лоб, я отправилась в сторону парадной столовой...
... Сидя напротив Хэила, поглядывала на него. Дракон ел. С невозмутимым лицом он кромсал бедного цыплёнка на своей тарелке. Аппетит у этого мужчины просто зверский. Поймав мой взгляд, генерал вопросительно вскинул бровь.
— Твой завтрак всегда такой плотный? — не удержалась я.
Он зыркнул на мою тарелку, в которой горкой лежала морковь и вареный картофель, и хмыкнул.
— Мужчина должен много есть, — нагло влезла в разговор грымза. — Что за глупые вопросы!
Я повернулась к ней. Восседая напротив Ульви в вызывающем бордовом платье, она недовольно кривила губы.
Уж не знаю, что меня так задело?! То ли слишком яркий для утра наряд, то ли что лезет, куда не просят, и цепляет почем зря.
Но... да...
— А вы вроде старая дева, — я мило улыбнулась.
— Откуда так много знаете о мужчинах?
Орин Сэтт закашлялся. Но я успела заметить, как искрятся весельем его глаза.
— Что? — ора Гюмза аж привстала со стула.
— О, я ошиблась? — мой взгляд сделался еще невиннее. — Простите, видимо, у вас было много мужчин...
Ульви с силой наступил мне на ногу, призывая быть сдержанней.
Да я и сама понимала, что меня несет. Но эта женщина просто выбешивала своей наглостью, хамоватостью и беспардонностью. Жуткая особа...
Надия тихо отложила изящную вилочку и подобралась, явно ожидая скандала.
— Тетя, — Хэйл натурально бросил куриную ножку в тарелку и повернулся к родственнице. — Во-первых, да я привык много есть по утрам и не ужинать, сказывается жизнь в казармах. Так у нас было заведено. Во-вторых, Айла имеет полное право задавать мне любой вопрос, или говорить, что ей вздумается. В-третьих, не смейте мне портить аппетит своими бабскими склоками!
Я, признаться, прониклась... Грымза, похоже, что тоже.
Над столом повисло молчание, все продолжили завтрак.
..
... Поглядывая теперь на Ульви, я периодически пинала его под столом, требуя хоть каких-нибудь действий. Просто время идет, скоро все разойдутся. А как же моя прогулка на пруд?!
Как же лилии, которые мне и даром были не нужны!
Я еще раз придавила пяткой носок его ботинка. Но он делал вид, что ничего не замечает, и продолжал уплетать яичницу с куриными сердечками. Мое терпение медленно истлевало, а вместе с ним и пол под стулом...
