Быстро бы нашла способ расшевелить и отодвинула в сторону мир научных изысканий. Не унывайте, ора! Еще одна попытка и спешно пойдем сводить его с остальными по списку. Еще турнир впереди.
— Не пойдет! — простонала я.
— А заставьте! — Она опустила руку в воду и проверила температуру. — Сторгуйтесь!
— Сторговаться?! — Сев, я зыркнула на книгу на столе. — Ну, положим, есть у меня рычаг воздействия на него. Но что делать?
— Плескаться и наслаждаться водными процедурами! — Служанка указала на готовую бочку, от которой шел пар.
— Затем выпить травяной отвар и спать. А утром будем строить планы. Мне уже самой интересно. Вот наберусь у вас опыту и себе мужа искать начну среди драконов.
— А как же рогатка и лошадь? — припомнила я ей ее же проверенные методы.
— На мне не работает! Уже весь зад обила, а толку. Так и до старых дев доскакаться можно! — Маника нахмурилась и, подхватив пустые ведра, отправилась на выход.
Проводив ее взглядом, снова упала навзничь, провалившись в мягкую перину.
— Вода остывает, — послышалось со стороны двери, — ора! Постельное принесу позже.
— Слышу, — потянувшись, принялась расстегивать пуговицы на платье...
...Сидя в бочке согнув колени, лениво водила намыленной ветошью по плечам. Мыло ароматно благоухало полевыми цветами и почему-то будоражило аппетит. На ужин я не спустилась. Сил просто не осталось ни на что. Как представлю, что мне там созерцать недовольную физиономию грымзы, так передергивает. После возвращения Надии и Ульви она металась тут по коридору, что-то там высказывала орину Сэтту, а я откровенно не понимала, ну чего он ее терпит.
Нет, ну, положим — родня, но у всего есть свои границы дозволенного, а эта женщина их явно переходила.
Все же у дядюшки бескрайнее терпение.
Живот снова скрутило. Эх, мне бы сейчас легкий овощной салатик.
Но так лень двигаться... У меня жутко ныло все, что пониже спины от сегодняшней «легкой» прогулки верхом.
Вот разъезжала всегда в карете и нечего было в седло прыгать!
Что ради счастья брата не сделаешь!
Намылив руку до локтя, зевнула.
Запах от мыла усиливался.
Вода расслабляла да так сильно, что глаза слипались. Сопротивляться дремоте просто не осталось сил. Я снова широко зевнула, прикрывая рот, и, откинувшись на бортик бочки, блаженно прикрыла глаза.
С террасы доносились трели птиц и легкий шум дождя. Он все так же моросил, питая землю влагой.
Снаружи на террасе послышался легкий шум. Приоткрыв один глаз, не увидела ровным счетом ничего. Только полумрак.
