И только Льюис довольно улыбался. Мелкий храбрец, или я просто о нем чего-то не знала.
А еще я не могла не отметить яркий контраст между мужчинами. Огромный, словно гора, генерал, с лицом отмеченным шрамами и лощеные драконы, которые о войне только лишь и слышали.
Казалось бы, Хэил немногим был их старше, но создавалось впечатление, что они перед ним малыши в песочнице.
— Можно мне посмотреть твою карточку, Айла? — кивнув своим мыслям, мой суровый небратец протянул ладонь. — Вдруг там найдется лазейка.
А вот теперь напряглась я.
Скорее всего, хочет проверить, кто туда вписан и на какой танец. Ну нет уж! Облегчать ему жизнь я не собиралась.
— Не думаю, — просияв, продемонстрировала дракону кусок плотной бумаги, но не отдала. — Если бы там остался хоть один танец, он непременно был бы твоим. А так...
Уголки губ Хэила неожиданно дрогнули и приподнялись. В глазах вспыхнуло опасное фиолетовое пламя темного.
У меня сердце екнуло! Уж не знаю, что не так я сказала, но прямо кожей ощутила — угодила в ловушку! Понять бы еще в какую?
— Я могу уступить тебе, брат, — довольно рассмеялся Ульви, чем только усилил мое подозрение.
— Ты обещал, что будешь танцевать со мной самый первый танец! — слишком громко воскликнула и тут же понизила голос, заметив, что на нас обернулись женщины. — Как ты можешь теперь так со мной поступить, Ульви?!
— А в первом танце есть что-то особенное? — мелкий Льюис влез куда не просили.
— Конечно, — прорычала, судорожно соображая, как бы выкрутиться. — Я же магичка, и танцы у нас отличаются.
..
У-у-у... Ерунду, конечно, брякнула, но мужчины переглянулись и промолчали.
Хэил же, спокойно поставив пустую тарелку, взялся за следующую с тонко нарезанной бужениной. Он вообще, я смотрю, был не против сытно поесть в любое время.
И, похоже, его мои попытки отделаться от танца нисколько не трогали, словно уже все решено и рыбка поймана. Барахтается теперь на бережку да ртом хлопает. Вот сейчас я действительно себя карасем ощутила.
— Знаешь, огонек, в чем твоя беда? — прожевав, генерал все же удостоил меня вниманием.
— Конечно, много ем после шести, — нервно ответила ему, отсалютовав жаренным сладким перчиком.
Лицо-то надо было хотя бы попытаться удержать.
— Нет, колючка, — он покачал головой, — твоя беда в том, что ты слишком активно воздвигаешь между нами стены. А я страсть как люблю брать неприступные замки и крепости.
— Ну и берите! Я-то тут при чем? — прошептала, кусая губы. — Хочу напомнить, мы приехали на вашу помолвку.
