Такие надежды на тебя, дубину, были. А нет, совестливая она! В кого ты такая, Айла?! — Он встряхнул меня, да с такой силой, что перед глазами темно стало и вода из ведра выплескалась прямо на мое платье. — Ты только и можешь, что рыбу из сетей дергать и то поди разрешение сначала спросила. Нас слушать надо! Нас! Нельзя к людям по-хорошему. Их нужно использовать, обдирать и ноги о них вытирать, тогда и уважать будут!
— Я в себя пошла, ясно вам! Зачем вы тащите к нам разбойников? Это же опасно!
— Да затем, что выйти на дорогу — самый простой способ золотишком обзавестись! А ты слушай, вникай и не пропадешь.
В банде знаешь какие маги? Подрастешь так и замуж выскочишь. За богатого! Мы тебе жениха посолиднее откопаем. Что хочешь всю жизнь в поле на лерда горбатиться и жалобы тупых крестьян слушать? Правильно отец их разогнал с нашей земли! Дармоеды!
— Разогнал? — я смело взглянула Льяму в глаза. — Да что ты врешь? Они сами ушли и стоят теперь поля, бурьянном заросшие. Брат, ну подумай, какие женихи в банде?
— Лучшие, Айла.
Хоть главаря тебе притащим. А чего? Ты, конечно, сопля еще, но лет через восемь вполне себе в невесты сгодишься. За тебя хорошие деньги получить можно будет!
— К тому же маг огня, — поддакнул Виям. — Для такой безнадежной девки, как ты, магия ненужная, но вот если пацана потом родишь...
— Ага, племяша нам, — закивал Льям. — Уж мы его такому научим... Главное, чтобы не размазня в тебя уродилась. Но все одно, с пацаном проще: врежем пару раз и ум проклюнется.
— И не мечтайте! — огрызнулась, выставив вперед подбородок.
— Я с мамой останусь!
— Да далась ты ей, — хохотнул Виям. — Она, кроме своих грядок и базаров, ничего не видит. Вся жизнь — вырастить да продать.
— Ну, как-то же кормить вас надо... — прошипела на них.
— Ты чего сегодня дерзкая такая? — вмиг окрысился он. — А, Айла? Давно не получала?
— Да вроде вчера отец ее воспитывал, — гоготнул Льям. — Все, хорош болтать, у нас еще дел по горло.
Меня снова схватили за шиворот и потащили вперед.
***
Мы вышли на широкую дорогу, проходящую мимо нашего семейного ""логова"".
Запущенный двухэтажный особняк стоял в стороне от небольшой деревушки. Некогда красивый добротный дом теперь сутулился. Крыльцо покосилось, ставни окон кривые. Крыша в дырах.
Я стыдилась своего дома. Когда говорят об арендаторах, то всегда представляются достойные небедные люди, которые работают на своей земле. Наша семья, увы, была иной.
Свернув на тропинку, мы недружной компанией вошли во двор.
