Ульви!!!
Стоя в коридоре у своей двери, просто закипала как паровой чайник. Нет, брат не надел то, что я ему приготовила! Вместо этого на Ульви обнаружился простой отцовский костюм-тройка, в котором он по обычаю ходил на деловые переговоры.
Никакого изыска! Все строго, мрачно.
Брат улыбался и красовался передо мной.
А я... Мне хотелось плакать.
Ну как это называется?
Такая обида взяла! Ну, что мне было делать с ним?! На эмоциях я поступила так, как и всегда в таких ситуациях.
Развернувшись, отправилась прямиком к двери в комнату родителей.
Да! Жаловаться, ябедничать и требовать торжества справедливости!
Постучала.
А внутри... мысленно, ну, разве что братцу шею не сворачивала.
Все шло наперекосяк! Все не так, как нужно мне! И причина тому была одна — Ульви!
Брат обыгрывал меня по всем позициям!
Тоже мне, умник и продуман!
Папа открыл дверь и взглянул на меня, вопросительно приподняв бровь.
Сделав шаг назад, я молча указала пальцем на довольного собой братца.
— Давненько у нас такого не было, — папа устало растер шею.
— Помнится, ты тогда еще в коротких платьицах бегала. Что не поделили?
— Он невыносим! — выпалила, все так же тыкая на брата пальцем. — И я... Я никогда не бегала в коротких платьях. А Ульви... — мои мысли толпились на выходе, перебивая друг друга, оттого и речь была сбивчивая. — Ну скажи хоть ты ему. Папа! Я ему за месяц до поездки заказала костюм. Выбрала ткань, отделку, фасон. Сама дома с него все мерки сняла. Мучилась, а он... Откуда у него твой костюм, папа?!
— Айла, выдохни, — спокойно отреагировал отец.
— Ульви случайно пролил на свой сюртук травяной чай. Сама подумай, не с пятном же к ужину спускаться. Пришлось срочно его переодевать.
— Что? — Мое возмущение вышло на новый виток. — Да он же специально это сделал, чтобы вырядиться в это скучное безобразие. Он же выглядит как...
Я не договорила, смолкла под строгим взором отца. Он был такой спокойный. Невозмутимый.
— Айла, мама себя нехорошо чувствует. Слабость у нее сильная.
Давайте, вы уже сами разберетесь со своими танцами, не впутывая нас.
— Что с ней? — мгновенно насторожилась я.
— Все то же самое, — уже тише произнес отец. — Слабость и плохой аппетит. На запахи сильно реагирует. Тошнит при виде куриного мяса.
— А целитель? — Я попыталась заглянуть в комнату через папину спину.
— Приходил, еще раз осмотрел. Велел лежать. И главное — полный покой. Так что с братом разбирайся сама. Маме нервничать теперь нельзя.
