– Она берет свое начало еще от основателей, такие накидки всегда были обязательным предметом одежды в нашем королевстве, изменяясь лишь немного, согласно веяниям моды. Но сейчас их не носят все подряд, лишь высшая знать, показывая тем самым свой статус.
Теперь стало понятно, почему Мира так настойчиво каждый раз говорила мне надевать эти накидки, ведь невеста принца должна соответствовать течению моды и относиться к высшей знати.
Ну ладно, надо так надо, значит буду одевать.
Мы поболтали еще немного, любуясь красивым золотым оттенком всего города, в который он окрасился благодаря закатному солнцу и стали выдвигаться назад, в Иллидан.
— Спасибо за невероятный день, – я просто лучилась от счастья. – Ты столько всего мне показал, столько всего сделал. Я не знаю даже, как мне тебя отблагодарить.
— Я еще подумаю над благодарностью, – по вспыхнувшему огоньку в красивых глазах я поняла, какую именно благодарность он может иметь ввиду и от этой мысли к щекам прилил жар. А Эйден усмехнулся над моей реакцией.
– Но думаю поцелуем мы сегодня можем обойтись, правда не уверен, что одним.
Последние слова он сказал уже мне в губы, попутно открывая портал и унося нас обратно в замок.
Эйден перенес нас снова к въездным воротам, из которых мы и отправились на прогулку, однако, как только мы вышли из портала принц немного отстранился и напрягся.
— Что-то случилось? – не поняла я его моментального изменения в настроении. Хотя сама ничего такого не заметила.
— У нас гости, – хмуро ответил он и указал на еле заметные следы от лошадей и колес кареты.
— Гости? Кто это может быть?
— У меня есть подозрения, кто это может быть, но я очень хочу ошибаться.
Эйден взял меня за руку и очень серьезно посмотрел в глаза.
— Адель, кто бы это ни был и что бы он не говорил, запомни, ты моя невеста, официальная и единственная. Повторюсь, кто бы что не говорил.
— Хорошо, я поняла, – медленно кивнула, укладывая эту информацию в голове. – Я помню наш договор и историю нашу помню, но почему ты сейчас про это говоришь?
От его серьезного взгляда и тому, что мне еще сильнее сжали руки, в груди закралось неприятное предчувствие.
— Просто сейчас могут начать говорить что угодно, оспаривать мое решение, оспаривать нашу помолвку, но мне нужно быть уверенным, что ты не отступишься ни при каких обстоятельствах. Кто бы и что тебе не говорил.
— Эйден, ты меня пугаешь.
Я вообще перестала понимать, о чем он говорит и занервничала еще больше.
