— Она ему все-таки жизнь спасла, — пробурчал Джон.
— А лицо, — всхлипнула добросердечная Оливия. — Когда ее принесли. Сплошное месиво. Милорд словно обезумел.
Я со страхом ощупала свое лицо — вроде все на месте. И в зеркало когда смотрела, ничего особенного не заметила. Похудела разве что… Потом улыбнулась — приятно знать, что есть вещи, которые не меняются. Слуги как сплетничали — так и сплетничают. И я — как предполагаемая любовница милорда — в центре обсуждений. Но я не могла не заметить, что тон обсуждений поменялся.
Появилась… симпатия какая-то, что ли…
На этом я распахнула дверь и вошла на кухню.
— Госпожа Лиззард! — обрадованно воскликнула Оливия. — Вы спустились!
— Именно, — улыбнулась я. — И решила, что пора вернуться к своим обязанностям. Всем доброго дня. И большое спасибо за то, что поддерживали дом и хозяйство в идеальном состоянии. Джон, вы заполняли денежную книгу?
— Да, госпожа Лиззард, — склонил он седую голову.
— Я тронута. Спасибо.
— Вы господину жизнь спасли.
— Я запуталась совсем с днями недели, — призналась я.
— Сегодня у нас что?
Выяснили, что среда.
— А во вторник дипломники милорда у нас обедали? — не могла не спросить я.
Меня заверили, что обед прошел без происшествий.
— И молодые люди были такие… тихие-тихие, — задумчиво заметила Оливия. — Прям на себя не похожие.
Я только насмешливо улыбнулась. Видимо, наги с рабскими ошейниками справляются с воспитанием аристократов лучше, чем добрые преподаватели академии. А в целом я обрадовалась, что вторничный обед прошел без моего участия.
Распорядилась, чтобы на четверг вызвали поденщиц из деревни — пора делать генеральную уборку. Обратила внимание, чтобы там обязательно была мама Вилли.
— Оливия, попросите Натана сходить в деревню. Я боюсь, что для таких подвигов я еще слишком слаба.
— Конечно. — Оливия радовалась моему выздоровлению, словно я была ее близкой родственницей. Это было безумно приятно.
— Каталина, — повернулась я к поварихе. — Ваши блюда для меня, пока я болела… Спасибо.
И мы втроем как-то синхронно вытерли глаза. Джон насмешливо посмотрел на нас.
— Женщины, — изрек он. И откланялся."
"Ужинали мы впятером. Получилось по-семейному. По-домашнему. Очень весело. Только меня время от времени царапала мысль о том, что милорд Верд сидит на господской половине совсем один. И компанию ему составляет лишь огонь в камине. Да яркий свет люстр.
Следующий день прошел в приятных хлопотах. Мы устроили «чистый» четверг.
