— Вы понимаете, что ваша история — полный бред? — кричал на меня маг. — Вы не могли вытащить из тела мага кентерберийскую змейку! От нее вообще спасения нет! Вы вообще понимаете, что вы несете?
— Что-то хлопнуло, когда я уронила на нее тяжелую вазу, — беспомощно оправдывалась я.
— Как это — вазу? — опешил маг.
— Она извивалась, мне стало страшно, я схватила вазу и прихлопнула эту гадость…
— Вы хотите сказать, что остатки змейки под вазой?
— Да. В холле.
Маг сорвался с места и убежал. Со скоростью, не приличествующей его почтенному возрасту.
И как он в мантии не путается.
— Давайте еще раз, — вздохнул Милфорд.
Я кивнула.
Еще раз — так еще раз.
— Погодите, — остановил его император. — А вы хоть знаете, что такое кентерберийская магическая змейка?
— Да. Целитель… Не запомнила имя, простите… Он рассказал, когда милорда Верда осматривал.
— А до этого вы про это создание тьмы не слышали?
— Нет, — отрицательно покачала я головой. — Откуда?!
Я разозлилась, но тут же пожалела об этом… А что, если эта змеюка у них что-то вроде Бабы-яги и об этом знает каждый младенец? Тогда я выдала себя… И мальчишек… И милорд Верд сейчас не сможет нас защитить.
От этих мыслей замутило, я пошатнулась и побледнела.
— Вы хотите сказать… — растерянно сказал начальник контрразведки.
— Я хочу сказать, что спастись, получается, можно, — рыкнул император. — Главное, чтобы рядом оказался кто-то необразованный настолько, что понятия не имеет, что это такое!
— Нужна еще ваза, — опять осмелев, серьезно дополнила я.
— Или что-то еще. Тяжелое.
Тут к нам забежал маг. Он был в полном восторге от чего-то, обнаруженного под вазой.
— Рассказывайте все как было! — воодушевленно приказал он.
Я все повторила для него. Еще раз и со всеми подробностями.
— Я распорядился собрать пыль, что осталась, Ваше Величество. — Старец разве что не приплясывал. — И мы немедленно займемся этой загадкой.
— Меня больше интересует, кто применил запрещенное колдовство, чтобы убить моего сына, — негромко проговорил император.
Но маг уже удалился.
— Теперь вы, госпожа Лиззард, — обратил на меня тяжелый взор повелитель. — Вы понимаете, что вы — самая вероятная подозреваемая?
— Нет, я так не думаю, — прежде чем поняла, кому возражаю, отозвалась я.
— Почему — нет? — В его темных глазах мелькнуло что-то… почти человеческое, и я поняла, что милорд Верд очень похож на отца.
— Потому что я — человек новый в доме. И мне-то как раз не за что мстить милорду. Особенно столь изощренно.
— Согласен.
