— Все. Времени доработать до конца нет, но ничего. Шпагу в руки возьмет — и все разработается. Теперь вы. А то покалеченной маме без ног тяжело будет за таким сильным мальчиком бегать…
На мой лоб опускается теплая ладонь. Раздается мелодия непонятных слов — только более громкая, требовательная. Боль отпускает.
— Вот так-то лучше, — тихо говорит женщина. Внимательно, с каким-то печальным любопытством долго смотрит на меня. — Зачем вам такой мужчина?
И она брезгливо кивает на потерявшего сознание Виктора.
— У него только лоб разбит — и все.
Он, в отличие от вас с сыном, остался бы жив. И даже не покалечился особо. Зачем рядом мужчина, который не защищает свою семью ценой собственной жизни? Оставь его. И шпагу дай сыну с первых шагов — разрабатывайте кисть. Не могу я задерживаться… Пора.
И она исчезла.
В тот же день, как только нас отпустили из больницы, а сотрудники ДПС и МЧС все никак не могли поверить, что мы с сыном не пострадали, я собрала вещи. Пренебрегла объяснениями, упреками свекрови — как же, ее мальчик под следствием, а я бегу — и ушла.
Виктор особо не расстроился.
— Любви между нами особой не было, — пожал он плечами. — По залету — это и есть по залету… Да и скучная ты. Драйва с тобой рядом никакого. Ботан.
Я смотрела на него и не понимала себя. Чем я думала? Где были мои глаза? Рядом со мной был мальчишка, который не умел ценить жизнь — ни свою, ни чужую. Ни даже жизнь своего сына.
Отец помог отделаться моему экс-супругу условным сроком — мне досталась квартира. Преподавать в Академии МВД я стала, будучи еще аспиранткой, потом защитила кандидатскую диссертацию.
В восемь лет отвела Пашку на фехтование. Брали мальчишек постарше, но я уговорила. И через несколько лет сын выиграл первенство города, потом стал третьим в своей категории на России и попал в первую десятку олимпийского резерва. И понеслось… Соревнования, тренировки, репетиторы почти по всем предметам, чтобы не отставать в школе. Спасибо родителям — и моим, и Виктора: лагеря, мастер-классы и очень дорогую экипировку они брали на себя.
Объяснять никому ничего, слава богу, мне ни разу не пришлось. Паша так был увлечен этим видом спорта, что все были уверены — заниматься фехтованием захотел он сам.
Я редко приходила на соревнования. Почему-то мне это причиняло боль… Каждый раз, когда наблюдала за тем, как легко, грациозно, на самом деле молниеносно сын делал выпад и неестественно выворачивал кисть… Почему-то лично для меня это выглядело как в замедленной съемке.
