— Говорите! Я имею право знать!
— После того как прибыла команда, отправленная мною на землю с… новостями, я отдал приказ на ваше исследование.
— Как это?
— В дом прибыли маги — они вас изучали.
— Вот почему у меня целый день голова так зверски болела… И каков вердикт?
— Магии в вас много, но она под какой-то очень сильной блокировкой. С таким потенциалом вы умеете скрывать все, что вам надо. И любая проверка на ложь — в том числе и моя — это не более чем фикция.
— Значит ли это, что все обстоятельства нашей встречи, чувства, желания, мои слова и поступки — это не больше, чем фикция?
— Я думал об этом целый день, — сказал он с мукой в голосе.
— Вспоминал нашу встречу, наше общение — день за днем.
— И к какому выводу вы пришли?
— Если откинуть мою уверенность, что вы мне не лгали… То картина получается не очень радостная.
— Отчего же?
— Все слишком неправдоподобно.
— И видимо, в парке заговорила с вами я сама.
— Вы меня спровоцировали.
— Я же не в купальнике там сидела, — вспомнила я о его бурной реакции на такую привычную в нашем мире вещь.
— Нет, — все-таки улыбнулся и он. — Но вы спроецировали на меня неприкрытый и, как я на тот момент думал, искренний интерес. В сочетании с тем, что вы как бы не знали, кто я такой… Эффект нетрудно было просчитать.
— И змеей вползла в дом…
— Избавьте меня от ваших насмешек.
— Как скажете, милорд, — теперь в моем голосе звучал чистый, незамутненный гнев.
— А могу я задать вопрос? Не думаю, что он что-то изменит, но попытаться, наверное, стоит…
— Попробуйте.
— А почему вы сами — в идеале со мной под руку — не отправились к моим родителям? Хотя бы для того, чтобы организовать очную ставку и посмотреть — лгу я или нет?
— Боюсь убить вас.
Вот тут я опешила."
"— Получается, что и вы меня плохо знаете, иначе бы уже бежали и не провоцировали меня еще больше. Потому что все, все мое существо требует, чтобы я с вами не разговаривал, а сделал шаг вперед и сомкнул руки у вас на шее, пока не раздастся хруст.
И я с великим трудом сдерживаюсь.
— Отчего же вы этого не сделаете? — подошла я практически вплотную к его креслу. Как ни странно, несмотря на его слова, я чувствовала себя в абсолютной безопасности.
— Странно, — он замер, прислушиваясь к чему-то, — в вас действительно нет страха. Нет паники… Только злость. С нотками горечи… Вам тоже жаль.
