"
"— Ника, я не знаю, как там у вас, в вашем мире. Я не путешествовал по разным мирам, как это принято у молодых людей моего круга. Я и не путешественник по натуре, и все было как-то недосуг. Я служил. Но у нас — все просто. Или ты прислуга, пусть даже и экономка, — и при варианте любовной связи с хозяином тебя принято презирать и осуждать. Или ты хозяйка дома — благородная миледи. Я полюбил — и свой выбор сделал. Что тебя в нем раздражает, хотел бы я понять…
— Все происходит слишком быстро…
— Я тоже не планировал всего, что получилось вчера.
Хотел сделать все, как положено, — ухаживание, признание, предложение.
Я рассмеялась:
— Получилось замечательно. Вот как раз то, что было вчера… Это было… волшебно. — И покраснела так, что спрятала лицо у него на груди.
— Не понимаю, — пожаловался он мне на меня.
— Прости. Я слишком привыкла к одиночеству. И если не подпускать к себе, и это норма жизни двенадцать лет… Очень трудно отвыкать. Трудно. И страшно.
— Ника… — прошептал он мне на ухо. — Я тебя люблю.
И пусть я не понимаю мужчин вашего мира, мне остается радоваться, что они такие глупцы…
Я потянулась к нему, но он покачал головой и отстранился.
— Сыновья в гостиной, — протянул он мне руку, чтобы помочь слезть со стола. — А моя выдержка, как мы вчера узнали, тоже имеет пределы. И потом, я же опять платье на тебе порву…
— Не стоит, — опасливо посмотрела я на этого истребителя ткацкой продукции.
— Пойдем, — печально посмотрел он на меня.
Я захихикала, ощущая себя малолетней дурочкой, которая отпросилась на дискотеку — а пришла под утро.
И грозят ей выяснение отношений пополам с разборками. И жу-у-у-у-ткооо!!!!
— Я кажусь тебе смешным?
— Нет, — вытерла я глаза. — Вся ситуация в целом. Это мы с молодых людей спрашивать должны. И требовать приличного поведения. А получается…
Смеялись уже оба.
— Это нервное, — покачала я головой.
— Пора, — решительно сказал главнокомандующий в отставке — и смело, как на приступ вражеской крепости, отправился к двери. За ним пошла я, покачивая головой — и все равно хихикая.
Так мы и дошли до гостиной.
— Ника, прекрати.
Я согнулась пополам от хохота.
Дверь, ведущая в гостиную, резко распахнулась. На пороге появился Рэм с непростым выражением лица. Позади него мы увидели Пашу. Он был явно расстроен.
— И как прикажете это понимать, милостивый государь? — зарычал юный герцог на милорда Верда, полностью игнорируя мое присутствие.
— Добрый день, молодые люди, — вежливо обратился к ним милорд Верд.
