Боялся помешать? Или зацепиться взглядом за что-нибудь, для него не предназначенное?..
— Натан, — окликнул его милорд. — Мы приехали?
— Да, мой лорд. Я ворота открывал. Сейчас будем.
Копыта зацокали дальше. Пара минут, и мы остановились. Теперь уже окончательно.
— Поезжай в поместье, — приказал милорд Верд, когда мы вышли из кареты.
— Милорд, — поклонился слуга, стараясь не замечать меня.
Мы даже смогли дождаться, пока карета уедет — увидели, как Натан вышел, чтобы закрыть ворота.
Чинно мы поднялись по ступеням.
Милорд даже распахнул передо мной дверь особняка. Потом мы остались в кромешной темноте, услышали только, как с грохотом захлопнулась входная дверь, отсекая нас от всего остального мира…
Остались только мы. Необузданность, страсть, сквозь которую доносились изредка какие-то звуки, оглушающе громкие в тишине пустого дома. Его хриплое дыхание, мой долгий, протяжный стон, треск разорвавшейся ткани, стук россыпи пуговиц по полу…
Я запуталась, где заканчивалась сама и где начинался он. Запуталась сама — и запутала его.
Хорошо, что было абсолютно темно. Темнота приняла нас, скрыла от всех — и от себя самих… В ту ночь таких, какие мы были на свету, попросту не существовало. Они куда-то спрятались и лишь изредка, приходя в себя на доли секунды от чьего-нибудь всхлипа, стыдливо оправдывались: «Мы подумаем об этом завтра»…
В какой-то момент исступление закончилось, и мы вдруг разом стали нежными. Тягуче, восторженно, упоительно нежными… Мы кружили друг над другом, словно хлопья первого снега над замерзшей землей, так ждавшей этого чуда…
Это было сумасшествие, и где-то в глубине сознания билась мысль о том, как страшно возвращаться…
— Ты не замерзла? — Он почувствовал, как я пошевелилась, и склонился надо мной.
— Я затопил камин в спальне.
Я отрицательно покачала головой и тихонько вздохнула. То, что произошло… Это было… слишком. Слишком хорошо, слишком остро, слишком долгожданно, что ли…
Поднялась, ожидаемо смутившись. Спросила:
— Где ванна?
Ричард поймал меня за руку:
— Прежде чем ты успеешь себе всего навыдумывать, я тебе скажу вот что: я счастлив.
Клянусь стихиями, я так в своей жизни счастлив не был… И кстати, в доме горячей воды нет.
— Что так? — покачала я головой.
— Понятия не имею, где включается центральное отопление в особняке. А вызывать слуг мне показалось как-то… не нужно."
"Я представила, как кто-то ходит и собирает по всему дому раскиданные нами вещи, — и расхохоталась. Одни мои панталоны с кружавчиками чего стоят.
