Но я все равно чувствовала себя ужасно голой. В отличие от некоторых, я привыкла одеваться прилично.
– Благодарю за комплимент, – помедлив, ответила я и бросила взгляд на дверь. Двинуться проторенной тропкой и выбежать? Интуиция-зараза услужливо подсказала, что на сей раз он догонит. Непременно догонит. Еще до того как выбегу из комнаты.
Да и нагишом бегать по незнакомому «тут» еще абсурднее, чем в сорочке.
Поэтому… где наша не пропадала! Я вспомнила известную во всех мирах присказку: лучшая оборона – нападение.
– А что, собственно говоря, вы делаете в моей комнате? – я напустила на себя важный вид.
И не имело значения, что под полотенцем у меня ничего нет…
Будем думать, что титан страдает слабоумием и не догадается, что стою перед ним голая. И напуганная. Колени дрожат, ноги подгибаются.
Но продолжаю изображать серьезность. Без нее никуда.
Зрак усмехнулся. Вскочил на ноги одним прыжком и сразу заполнил собой всю комнату.
Вот теперь я не просто испугалась – начала впадать в панику. А этот этап мы проходили.
Нельзя мне впадать в панику, нельзя!..
– В твоей? – с издевкой спросил он. – Дорогая, не рано ли замахиваешься на мое имущество? Мы еще не поженились, а ты уже к разделу имущества приступила!
И посмотрел на меня так… спокойно.
Мой взгляд заметался по комнате. Так-так, если окончательно испугаюсь и невольно, не специально, начну в него предметами кидаться, смогу оглушить чем-нибудь увесистым? Чтобы он вырубился? Хотя бы на пару минут.
Ваза с цветами, чернильница, зеркало… Не то, все не то! Слишком легкое – таким не оглушишь!
– Я образно выразилась, – пискнула я.
Бровь зеленоглазого демонстративно приподнялась. Он забавлялся и не скрывал этого. Чувствовал себя хозяином, а я?..
Кем чувствовала себя я?
– Образно, говоришь? – медленно проговорил Зрак и сделал шаг в мою сторону. Я назад. Не-не, на сокращение дистанции я не согласна. Пока он стоит в паре метров от меня – куда ни шло. Иллюзия безопасности сохранялась. Ближе подпускать нельзя. У меня возникло чувство, что подойди он ближе – мне несдобровать.
Видимо, на моем лице отразились испытываемые эмоции, потому что он снова усмехнулся: – Боишься, дорогая? Правильно делаешь. Сейчас рядом нет отца, который спасал тебя до этого. Сейчас мы с тобой одни.
– Что вам нужно? – мой голос уже откровенно дрожал.
Да, боялась. Да, сильно.
– Мне от тебя много чего нужно, – сказал он и прищурился. – И я бы с удовольствием сначала занялся твоим воспитанием! Чтобы знала, что и кому можно говорить.
