В комнате опасно запахло серой…
Не любила я этот запах. С детства. Ох, как не любила! Можно сказать, у меня на него была стойкая аллергия.
Запах серы – первый признак того, что демон находится на грани превращения.
Только кто оказался на грани: отец или зеленоглазый субъект?
– Я твою дочь увидел за минуту до тебя! – рыкнул второй, да так, что стекло огромного окна задребезжало. Мне стало жалко строителей и дворовых – частенько они, видимо, занимались заменой окон.
– Не похоже!
Ого, а у отца рык не менее грозный!
С матушкой они дома не ругались, не считая редких случаев, когда не могли быстро ретироваться куда-нибудь подальше.
Тут Зарида соблюдала золотое правило, что дети не должны присутствовать при разборках родителей.
Теперь я понимала почему.
– Она шпионила за мной!
– Моя Влада?!
Я – шпионка?!
Это я-то?
Да я!.. Я вообще до сих пор не понимаю, где нахожусь, как оказалась рядом с отцом, и кто такой Зрак! Я должна быть в таверне «У Тоби», куда, того и гляди, нагрянут мои братцы, которых я уже почти заочно простила за то, что они прознали о моих злоключениях и ринулись спасать! Ведать не ведаю, почему оказалась в спальне огромного разъяренного демона и почему должна терпеть его недовольство!
Я уже готова была вмешаться в диалог, но меня опередили:
– А зачем же она тогда пряталась в потайной комнате?! Пришла в мой дом, чтобы совратить меня и узнать секреты древних артефактов!
Совратить?
Не знаю, как у демонов обстояли дела с серой, а ладони у меня зажгло.
И сильно!
– Мой ребенок не станет шпионить! – с уверенностью заявил Дерек, и я согласно кивнула.
Мол, папа, тут ты совершенно прав. На шпионку я не тяну. А то, что подслушивала и подсматривала за братьями – не в счет, это детские шалости.
– А ты в этом уверен? Как давно ты видел своего ребенка? И как давно общался с ней, чтобы ручаться?
Та-а-а-ак-с…
Зеленоглазый и до этих слов мне не особо нравился (даже несмотря на то что я созерцала его… кхе… в неприличном виде), а уж после этих слов… Этот Зрак неплохо осведомлен о жизни отца, в отличие от меня, его дочери.
И сей факт сильно задел мое и так ущемленное самолюбие.
– Она моя дочь! И этим все сказано!
Правильно, папа!
Молодец!
Я тоже всегда защищала родственников! Между нами могут быть разногласия, но когда вражеское ополчение посягало на честь семьи, мы объединялись, а как известно – сила в единстве!
Мои ладони успокоились, и я заерзала бедрами, поудобнее устраиваясь среди множества шелковых подушечек.
