— Герцог Десперо́."
"Я вытаращилась на собеседника. Это что же? Герцог Антион Десперо, друг моего как бы жениха и глава магического надзора, мой дальний кровный родственник?!
— Да, дорогуша. Именно, — понял он меня без слов. — Смешно, да?
— Обхохочешься, — буркнула я. — А он не догадается?
— Да кто ж знает? Антион мальчик неплохой, уж всяко лучше, чем ваш общий пра-пра. Маг сильный, умный, целеустремленный. Даже если и пронюхает про общую кровь, то не думаю, что обидит тебя. Что уж там, более двух столетий прошло.
Да и официально-то старший сын того герцога Десперо являлся потомком ди Элдре.
— Он еще и старший... — простонала я. — Вот лучше бы я не знала!
Мы с Касселем помолчали. Потом я вспомнила, с чего начался наш э́кскурс в прошлое.
— Габриэлла с Консуэлой что искали?
— Что-либо про проклятье. Эти две овцы...
— Курицы.
— Курицы. Отчего-то вбили себе в голову, что именно здесь, на вилле, где Рик скрывал от мира внебрачное дитя, припрятаны и сведения о древнем родовом проклятии ди Кассано. Они были уверены, что смогут его снять.
Ну или шантажировать маркиза.
— А его можно снять? Проклятие?
— Нет. Этот сволочной старикашка помер, прежде чем успел произнести условия снятия.
— Прелестно! Просто прелестно!
Мы оба одновременно тяжело вздохнули.
Риккардо было жалко. Хотя, по сути, проклятие вовсе и не его. А так, в целом. Эту призрачную кобелиную сущность — тоже жалко. Два столетия уж покоя не знает. Но вот магически заверенный договор, который выполнить надо, — это уже серьезно. И как его выполнять, если в проклятии было сказано, что не быть ди Кассано и ди Элдре вместе?
С другой стороны, смерть таки забрала всех потомков неверной Лауры.
Никого, кроме нас с Марикой, не осталось. Мы с ней последние ди Элдре, больше нет никого, даже дальней побочной родни. Да и то — фактически умерли. И то, что восстали и воскресли, заслуга не оскорбленного старика, каким бы гадом он ни был при жизни. Нас спас другой старик — одинокий, слегка полоумный, но добрый некромант.
— Антиону будешь рассказывать? — спросил вдруг Кассель.
— Нет.
— Точно?
— Абсолютно. Ни к чему ворошить прошлое, да еще такое неприятное. Знаешь, я пока осмыслю твой рассказ. Пройдусь по дому, поем. Где, кстати, Летицию носит? Я же велела ей подняться.
— Я ее чуть шуганул, нам с тобой беседу закончить нужно было.
— Ну вот. Теперь мне самой спускаться и искать напуганную горничную. — Я со вздохом встала. — Вечером еще пообщаемся, поговорим о новостях сегодняшних и тайнах прошлых.
