Мои спутники принялись лихорадочно ощупывать свою одежду, а я с философским видом рассматривала свои ногти и ждала.
— А почему шарф не вернула, как сейчас? — трогая голую шею, спросил меня мальчишка.
— Да ладно, той девчонке он нужнее, чем тебе. Но я ей подала знак, что всё видела и чтобы она держалась от нас подальше.
Повисла немая пауза.
— Эрика, а ты откуда всё это?.. Ну...
— Потому что в приют, где я росла, попадали дети из разных сословий. И сиротели мы в разном возрасте. Так что я умею жульничать в карты.
Не профессионально, конечно, но настолько, чтобы не дать обжулить себя. Я знаю, когда меня пытаются обокрасть, и при необходимости сама могу вытянуть у воришки то, что он только что утащил у меня.
— Но это ведь неправильно. Ты леди.
— Неправильно быть дурачком и раззявой. Неправильно самому становиться вором или грабителем. Но уметь за себя постоять — это необходимость.
Лекс помолчал, осмысливая.
— Так, может, ты меня сама и научишь?
— Нет, — цокнула я с огорчением. — Мне не хватает для этого квалификации.
Меня саму ведь учили не как мастера, а ровно настолько, чтобы не быть жертвой. Поэтому, Лекс, запомни. Ты должен научиться фехтовать, драться, ловить за руку воришку, играть в карты так, чтобы тебя не кинули, и орудовать отмычкой.
— А это-то зачем?!
— Пригодится, — пожала я плечами. — Вдруг тебе придется от ревнивого мужа своей любовницы удирать?
Все три моих спутника, даже кучер, который в разговор не вступал, но слушал внимательно, подавились воздухом и закашлялись, я же невозмутимо продолжила:
— Тем более что опыт взлома отцовского сейфа у тебя уже имеется.
Не стоит останавливаться на достигнутом. А теперь быстрее домой. Лекс, сейчас плотно обедаем. Переодеваемся в то, что не жалко валять в пыли и рвать, и едем бить морду.
— Мою? — сморщил нос красавчик полуэльф.
— Твою, — согласилась я и ободряюще добавила: — Не переживай, ты шустрый и гибкий, быстро научишься. Но это не точно... Впрочем, даже если получишь в глаз, не страшно.
Синяки проходят без следа при помощи заговоренных мазей. Наши пацаны в приюте вечно с фингалами ходили, и ничего."
"— Отец узнает — головы нам оторвет, — вдруг с вселенским спокойствием заявил Лексинталь, откинулся на спинку сиденья и расплылся в блаженной улыбке.
— Не исключено, — смущенно почесала я кончик носа. — Но мы будем стараться уцелеть и там, и сям.
Мы переглянулись и рассмеялись. Гайрас с кучером обменялись загадочными взглядами, но промолчали.
