– Ты злая! Вот поэтому синий чулок, кто на такую позарится?"
"Я синий чулок?! Вовсе нет! Я встречалась с парнями, даже целовалась пару раз, только мне это не понравилось. Шумное сопение, чужие слюни во рту, потные ладони на твоей коже... Как такое вообще может нравиться?
– Хорошо, я синий чулок, а ты убираешься в свой замок, – буркнула я обиженно.
– Ой, прости, Элечка, прости! Я не это имела в виду. Если честно, мне без тебя никак! Прогонишь – пропаду!
Глядя в серые, широко распахнутые глаза, стремительно наполняющиеся слезами, я обречённо застонала.
Это исчадие ада обладает такой невинной внешностью, что ей совершенно невозможно отказать.
– Что у тебя стряслось?
– Меня замуж отдают. За генерала соседнего королевства.
Отец что, совсем с ума сошёл? Собрался продать свою любимую дочурку, как племенную кобылу?
– А ты не хочешь? – спросила настороженно.
– Разумеется, хочу! Он красив, мужественен, богат, к тому же дракон, а это такая редкость. Говорят, они безумно темпераментны и неутомимы в постели.
– Тогда в чём проблема?
– Герцог настаивает, чтобы во время брачной церемонии я прошла через арку целомудрия, – заметив непонимание, написанное на моём лице, сестрёнка пояснила: – Это такой артефакт. Если невеста непорочна, она вспыхивает золотым сиянием, а если невинности уже нет – чернеет.
– И?
– Эля, не тупи, а?
– Подожди, ты хочешь сказать, что уже не девственница? Когда ж ты успела? И кто он? – Похоже, у меня шок.
– Давно уже. Не помню, рыженький такой и жутко милый, стихи мне читал.
– Ты что, даже имени не спросила? – возмущённо вскочила я на ноги.
– А на что мне его имя? В этом деле оно не главное! Потом был ещё чёрненький, блондин голубоглазый, виконт Теорис, граф Мератис...
– Стоп! – оборвала я перечисление, с ужасом взирая на загнутые пальчики Эльмы. – Ты права, в арку тебе нельзя, она не просто почернеет ещё и молнией в бестолковую макушку ударит!
– Она так не работает. Так ты мне поможешь? – невинно захлопала сестрёнка ресничками.
Хотя о чём я? Где она и где невинность?
– Не вздумай соглашаться! – раздался голос появившейся на пороге Татьяны Васильевны. – От твоего папочки и сестры чего угодно можно ожидать, но только не хорошего!
– И тебе здравствуй, мамуль. Спасибо, что поинтересовалась моим самочувствием и жизнью в целом. Я так-то твоя дочь, если ты не забыла.
– Помню, и как твоя мать знаю тебя куда лучше других, поэтому и говорю, что здесь попахивает какой-то подставой.
