– Дурана, ты ничего не перепутала?
– А что? Я всегда здесь сидела! – ответила она, невинно округлив глаза.
– Запомни, как бы я ни относился к жене, никому не позволю её оскорблять, а ты именно это сейчас и делаешь. Пересядь!"
"Закусив губу, тётушка подчинилась, а я... Ну, чёрт, приятно же! Не было в моей жизни сильного и уверенного в себе мужчины, готового за меня заступиться. А тут... я взглянула на мужа другими глазами. При всей злости оттого, что попал в безвыходную ситуацию, и неприязни ко мне, он остался верен своим принципам и благородство для него не пустой звук.
«Только муж он не твой, не стоит забывать об этом Элечка!» – проворчал кто-то ехидный в моей голове.
Согласна, не мой, и как бы мне не пожалеть об этом, когда вернётся законная супруга и мне придётся уйти. Красив, благороден. Псих, конечно, но можно назвать это и другим словом – темпераментный!
Арамазд, не подозревающий о моих мыслях, окончательно добивая, отодвинул мне стул. Тяжело вздохнув, я присела, и только тогда герцог приземлился во главе стола.
Вокруг тут же засуетились слуги, наполняя наши тарелки, но я за ними уже не следила. Сидела и наслаждалась ощущениями от медленно, но верно намокающего платья. Подняла взгляд на притихших деток, с затаённым дыханием ожидающих моей реакции на свою подрывную деятельность. В общем-то, это логично, если учесть, что «я» их в детский дом обещала сдать.
Улыбнулась, взяла в руки ложку и настороженно замерла, заметив, что они вообще дышать перестали. Не спеша опустила голову.
..
В моей тарелке с супом плавала дохлая мышь. Да уж, тут без помощи слуг явно не обошлось, в этом доме хоть кто-нибудь относится ко мне по-человечески?
Если вы, мои очаровательные карапузики, ждёте, что я начну визжать, вынуждена вас разочаровать.
Отодвинула от себя тарелку и спокойно распорядилась:
– Поменяйте мне блюдо.
– Что не так? – выгнул бровь супруг.
– Я не ем мясо, – указала я на свой экзотический суп.
Чуть склонившись Арамазд заглянул в тарелку, уголки его губ дёрнулись.
Вновь вернув своё внимание мне, сверкая весельем во взгляде, он произнёс:
– Хм, мой мозг ты же выедаешь.
– Признаюсь, баранину я ем! – проворковала, мило улыбнувшись.
Настроение у него мгновенно испортилось.
– Унести! Узнаю, кто это сделал – уволю! – рявкнул дракон на побледневшую служанку.
Личико Весты тут же скуксилось, а Стенли неловко поёрзал. Видимо, детишки, договариваясь о помощи в пакости, не учли, что кто-то может пострадать.
