И если к брутальному виду Ирбиса Дуня уже привыкла, то Тахирова девушка побаивалась. Слишком уж неадекватным он казался ей.
– Аня совсем не то хотела сказать, Тамерлан!
– Именно то Аня и хотела сказать! Быдло! – ругалась Анюта.
Тахиров поставил девушку на пол прямо перед Дуней. Прошипел что-то не самое лестное в адрес Анютки и отошел на несколько шагов, обратно к своей машине.
– Аня! – радостно заулыбалась Дуня.
– Вышла, называется, за покупками! – ворчливо, но искренне улыбаясь, проговорила подруга. – Шага сделать не успела, как напала стая горилл.
Во главе с орангутангом.
– Анюта! – негромко шикнула Дуня, но ей так и хотелось широко улыбаться. Почему-то у девушки не возникало сомнений насчет того, что Аня в первую же секунду высказала Тамерлану все, что она о нем думала. Анька абсолютно бесстрашная, и порой ее попросту заносит.
– Парни выполняли свою работу, Анна, – серьезный голос Ирбиса заставил Дуню вернуться в реальность, заставил вспомнить, что ему нужно уезжать, и не факт, что поездка будет безопасной.
А тем временем Георгий отдал очередной приказ подчиненным: – Проводите даму в машину.
Ане помогли устроиться на заднем сиденье в том самом автомобиле, на котором привезли Дуню и Ирбиса из пригорода. Сама Дуня замерла, потому что Георгий не торопился выпускать ее руки из своей.
– Аня теперь тоже пленница в твоем доме? – совершенно неожиданно произнесла девушка и подняла глаза к лицу Георгия.
– В моем доме нет пленников, Дуняша, – негромко ответил Ирбис.
Теперь настала очередь Дуни молчать.
Да и как произнести хоть слово, если черные, угольные глаза сверлят ее, прожигая насквозь? И столько в них было всего… Столько огня и обещания… Что Дуня вновь покраснела. А зрительный контакт не прекращался. Мужчина смотрел на нее так, словно собирался либо поцеловать Дуню, либо произнести что-то личное и волнующее.
– Садись в машину, Дуняша. Парни отвезут вас домой, – произнес, наконец, Георгий, шагнул в сторону, пропуская Дуню к распахнутой двери машины, и ждал, пока девушка сядет в салон.
Уже там, за плотно закрытой дверью автомобиля, Дуне получилось выдохнуть. Но взгляд по-прежнему намертво прицепился к высокой фигуре, стоявшей по ту сторону тонированного стекла.
Машина тронулась с места, а перегородка между водителем и пассажирами поднялась, отсекая подруг от охранников. Дуня следила за тем, как Георгий подходил к другому автомобилю, как садится в салон, и картеж двигается с места.
И только после этого Дуня отвернулась от окна.
