А приоткрытые розовые губы наводили на мысль, что ему до одурения понравилось изучать их своим ртом.
– Мне ехать в халате? – не сразу до слуха Ирбиса донесся негромкий вопрос.
– Чего? – буркнул Ирбис, а девушка шагнула назад.
Гоша с великим трудом не сделал синхронный шаг. Казалось, что этот чертов узел привязал и его самого к тонким пальцам.
Черт дери! Да ведьма она, что ли???
– Вы мое платье порвали. Мне в халате ехать? – спокойно, словно общалась с тугодумом-шкетом повторила Дуня.
Ирбис прикинул, как его парни будут пялиться и пожирать глазами стройные ножки малышки, которые мелькали под халатом.
Да вот уж хрена с два! Только через его, Гошин, труп. А помирать Ирбис не собирался еще очень-очень долго. Не зря же год назад выкарабкался с того света после «огнестрела».
– Решим вопрос, – отрывисто бросил мужчина и отвернулся.
* * *Дуня смотрела на широкую, затянутую в темно-серый пиджак спину.
Широкие плечи, мощная шея и коротко-стриженный затылок совсем не пугали Короткову. Главное, что Ирбис больше не сверлил ее суровым и жутким взглядом, от которого хотелось спрятаться.
Георгий вышел из спальни, а Дуня выдохнула. И даже как-то захотелось присесть. А лучше – спрятаться под одеяло. Но тут же вспомнилось, как она лежала там, на постели, в крепких мужских руках, голой.
Дуня неловко заправила непослушную прядку волос, выпавшую из пучка. И пока девушка пыталась вернуть ее на место, подняв руки к затылку, дверь негромко хлопнула.
Мягкий халат вновь распахнулся на груди, хорошо, что Дуня успела надеть белье.
Так она и стояла, с поднятыми к голове руками, а Ирбис смерил ее ледяным взглядом.
Девушка ощутила недовольные и дикие глаза на своем бюсте. И ведь некстати вспомнила, что лифчик – практически прозрачный."
"В одной руке Ирбис держал сложенные стопкой вещи. В них Дуня узнала ту самую одежду, что принесли для нее в клинику после приступа аллергии. Выходит, они все еще были в доме Георгия Матвеевича.
Мужчина надвигался на нее, а Дуня, в коем-то веке, не спасовала. Просто стояла и смотрела с настороженностью.
Все равно бессмысленно убегать от этого хищника. Догонит.
Ирбис подошел вплотную к ней. Дуне пришлось вскинуть голову, чтобы смотреть в темные глаза. Руки она опустила, неосознанно накрыла ладонью непослушную ткань халата.
– Переоденься, – отчеканил Ирбис.
– Хорошо, – кивнула Дуня.
– Это приказ! – рыкнул Ирбис, а его ноздри раздулись, как у дикого хищника, напавшего на след раненой жертвы.
Вот только Дуня устала быть жертвой.
