А потому сгонял злость, если был не в духе. А после уже шел к ней, после – тонул в ласке и нежности, которые безвозмездно дарила ему его девочка.
Он едва успел сбросить пиджак и рубашку, толком не смог размяться, как дверь тихонько приоткрылась.
Гоша знал, кто стоит на пороге, а потому бесился.
Зачем пришла? Он же не сдержится. Сорвется. Почему не дала ему хоть пару минут времени?!
– Иди наверх, Дуняша, – негромко, не оборачиваясь, пробормотал он.
– Прячешься от меня, Георгий? – вместо ответа уточнила девушка.
Ирбис на секунду зажмурился. Не обернулся к жене. Но четко разобрал приглушенный звук шагов.
Легкие и невесомые, они заставляли его сердце биться быстрее.
Пришлось сжать кулаки до хруста.
– Дуня, беги наверх. Я скоро приду, – более настойчиво рявкнул Ирбис, а говорить спокойно не выходило. Агрессия требовала выхода, организм загибался от количества адреналина в крови. И Гоша всерьез волновался за последствия.
Тонкие ладони легли на его спину.
В первую секунду он вздрогнул.
Остро и горячо стало в каждой клеточке тела. А мозг взрывали совершенно, с точно зрения теперешнего Ирбиса, картинки.
Ему нужна разрядка. Быстрая. Стремительная. Жесткая. А в таком состоянии он причинит Дуняше только боль.
А видеть страх и отвращение в любимых глазах – Гоша категорически не хотел. Он уже успел привыкнуть к искоркам тепла, нежности, ласки. Привык и кайфовал от такой вот любящей его Дуняши. И перечеркивать все, что имел, одним срывом, приступом бешенства, отказывался.
"
"– Ненавижу, когда ты такой, – разобрал он негромкие слова, а кожей между лопаток чувствовал, как при каждом звуке шевелятся девичьи губы. И место, куда пришелся поцелуй, горело огнем.
Он склонил голову, так и не открыв глаз. Мышцы от напряжения дрожали. А он все еще пытался взять себя в руки. Угомонить, успокоить дикого, ревущего зверя.
А в мыслях уже видел, что именно может сделать с своей Дуняшей. Взять жестко, совсем не бережно и не нежно.
Потому что сейчас иначе не сможет. А она… только усугубляет ситуацию.
– Думаешь, я ничего не понимаю, Георгий Матвеевич? – горько усмехнулась Дуня и отстранилась, отодвинулась от него на шаг, а он инстинктивно потянулся за ней. – Живо признавайся, Ирбис! Ты был с кем-то сегодня?
– Чего?! – рыкнул Гоша.
Да млять! О чем это она говорит?!
Гошу взбесило то, как легко Дуня поставила под сомнение его верность ей.
