Их перевезли в основной корпус исследовательского института. Через семнадцать лет, после двух тысяч восьмисот пятнадцати неудачных попыток, удалось разобраться в принципе действия одного из найденных объектов. Ещё через три месяца была проведена его активация. А через семнадцать минут на территорию комплекса было заброшено сорок звеньев дроидов-чистильщиков. Затем через две минуты поступил приказ из-за периметра комплекса о начале его консервации».
«Ты хочешь сказать, что комплекс перевели в режим консервации снаружи, несмотря на наличие тут живых людей?»
«На момент начала проведения операции зачистки единственной активной биологической формой жизни на станции был Наргон-78».
«Всех успели вывезти?»
«Нет. Все сотрудники в комплексе на тот момент погибли или находились при смерти».
«Стой. Что за оговорка «единственной активной биологической формой жизни на станции был Наргон-78»? Смотритель — это то, что расположено на столе?»
«Нет информации о том, что пользователь может видеть на столе.
Наргон-78 выглядит так». И мне прямо в голову пришла картинка аквариума с жидкостью, в которой плавала голова.
«Да, я и вижу тебя. Значит, ты и есть смотритель комплекса. И как ты превратился в такое?» Этот вопрос вырвался помимо воли, но Наргон ответил на него в достаточно знакомой мне манере:
«Нет данных»."
"«Где-то я уже слышал похожие ответы, — поморщился я. — Но это в принципе и не странно. Если бы я делал такие штуки, тоже бы спрятался подальше и поглубже. И мозги бы им прочищал так, будто это память у новорожденного.
Хотя, видимо, тут именно так и поступали, а то с чего бы он ничего не помнит. Правда, не отпадает и вариант клонирования, что тоже не больно-то законно, но не менее применимо. — Я немного постоял в задумчивости, и тут до меня дошло: — По всей видимости, вот куда идут все те гении с огромнейшим уровнем интеллекта и ментоспособностей, которых находят вербовщики Содружества на огромных просторах галактики. — Я с удвоенным интересом воззрился на этого странного смотрителя.
— Что-то я ещё меньше хочу попадать в «добрые» руки учёных из этого просвещённого государства», — смотря на то изуверство, что сделали из когда-то живого существа, решил я.
Но что интересно, не было никакого особенного чувства жалости, была простая констатация: мне не нравится то, что здесь пытались делать.
«Кто ты вообще такой? Почему используют именно такой тип ресурса под твоё создание?» — задал я вопрос.
