Так же установил новый энергощит, он не такой мощный, как был у тебя, но зато гораздо меньше расходует энергии и даёт возможность концентрации её на определённом участке щита. Если в бою этим умело пользоваться, то его эффективность возрастает в разы. Ещё я немного поколдовал с маневровыми и маршевыми двигателями твоего судна, правда, теперь оно превратилось во внутрисистемник, гипердвигателя у него не стало. И заменил сканер на снятый с одного из разбитых транспортов. Систему жизнеобеспечения привёл в норму, как смог, больно уж хитро она переплетена со всей структурой корабля, но, главное, я её запустил и она работает.
В целом из-за большего размера деталей, выпускаемых Содружеством, они и заняли больше места, и поэтому я демонтировал все неработающие модули и занял полностью все внутренние пустоты корабля. Как результат, твой истребитель стал несколько тяжелее, но я компенсировал это большей мощностью, выдаваемой двигателями. Теперь твой корабль стал более устойчивым, простым в управлении, быстрым, более манёвренным, но время его автономного полёта сократилось почти в три раза из-за специализации искина, настроенного именно под твой истребитель, а не усреднённого, как на большинстве кораблей.
Это в перспективе тоже должно дать достаточно большой бонус к эффективности корабля, но о цифрах будет можно говорить не раньше, чем закончится период адаптации прошивки искина на твоём истребителе. Так что летать тебе придётся не очень далеко от моего кораблика. Ну, в общем, и всё, — закончил я с пунктами изменений, которые претерпел её истребитель.
— И я смогу на нём летать? Он действительно рабочий? — Восторгу и удивлению девушки не было предела, хотя я же ей обещал восстановить его работу.
— Конечно. Во-первых, я обещал. Ну а во-вторых… Хм… пусть останется только во-первых, — стушевался я из-за мысли о том, что хотел сейчас сказать.
«Неужели я хотел сказать, что люблю её улыбку?» Но через минуту самоедства уже был полностью уверен, что ничего в этой фразе страшного нет и это только я, такой мрачный и мнительный тип, мог усмотреть в ней какой-то скрытый смысл.
Тем более вспомнил, что уже это говорил ей вчера.
Леита же сама несколько испуганно и смущённо рассматривала меня.
«Её-то чем напугала моя заминка? Я же вслух ничего не произнёс, да и мыслил о другом, если бы не задумался над тем, как свою мысль поточнее сформулировать, ляпнул бы всё как есть. Но ведь промолчал. Не знаю», — опять задумался я.
