Ещё успеет надоесть, и сам будешь пытаться её замуж выдать за кого-нибудь очень нужного или перспективного, — уже с откровенной насмешкой закончила Адриана. Подошла и с нежностью, любовью и истинной материнской заботой обняла и поцеловала свою подозрительно косящуюся на них дочь.
«Если мама упоминает моё будущее замужество, то они явно с отцом уже обсуждали эту тему. — Именно эта мысль и насторожила её. — А мама всё такая же красавица, как и была, неувядающая, прекрасная и желанная многими.
Но вряд ли кто-то захочет соперничать с моим отцом, — с чувством гордости за родителей и совсем маленькой долей зависти подумала Леита. — Как же я хочу быть хоть чуточку похожа на неё! Но во мне нет ни этой грации, ни её женственной пластики. Правы наши знакомые, когда говорят, что я папина дочь», — размышляла Леита, смотря на эту обворожительную женщину, которая была её матерью.
— А ты подросла, — сказал отец с какой-то даже грустью, — совсем на маму похожа стала.
— Дорогой, что за нотки печали в голосе? И ты не прав. Наша крошка — всё такой же милый маленький бутончик, который ещё даже не расцвёл окончательно. Но через несколько лет она превратится в такой ослепительный цветок, что затмит своим сиянием всех, и меня в том числе. — Как всегда мило и непосредственно Адриана перевела разговор в небольшую шутку.
— Папа, мама, ну вы что, как я могу быть такой! Ведь вы такие… я даже слов подобрать не могу. Вы — мой идеал, — с долей смущения и немного растерянно ответила Леита.
— Доченька, поверь, ты сейчас точная копия нашей прекрасной мамы, только на несколько лет помладше и затянутая в симпатичный армейский комбинезон. У вас и голоса невероятно похожи, — добавил краски на её щеках своими последними словами отец.
— Ну, не знаю, пап, я как-то привыкла считать, что мама — это… та женщина, которой все восхищаются, — сказала Леита.
— Но скоро ей придётся уступить эту почётную роль кому-то другому… — протянул отец.
— Вы не забыли, что я вообще-то стою рядом с вами и обнимаю пару этих неблагодарных, — напомнила о себе Адриана с улыбкой.
А отец, как будто ничего не заметив, продолжил:
— Правда, беспокойства мне это принесёт не намного меньше, — сказал он и, тоже улыбнувшись, добавил: — Хотя, если это беспокойство переложить на кого-то другого… — и, уже еле сдерживая смех, закончил: — Надо об этом подумать.
