Теперь я знал, что смогу подключиться к этому огромному справочнику в любой момент.
— Алексей, как ваше самочувствие? — отвлёк меня голос 896-го.
Я прислушался к себе.
— Всё хорошо, Ньютон. Как прошло внедрение?
— Проблем не было. Внедрение всех имплантатов прошло успешно. Процедура заняла восемь часов.
— Хорошо, у меня есть три часика на то, чтобы поесть, отдохнуть и прийти в себя. А что лучше всего восстанавливает? Правильно. Смена видов деятельности. Сейчас лечился, значит, пойду тренироваться.
Я действительно не чувствовал ни капли усталости.
Бодрость прямо разрывала меня на части. Желание шевелиться, двигаться и сорваться вперёд отрывало меня от пола.
«Нужно сбросить заряд, разлитый в моём теле. Необходим тренажёр».
Надевая комбинезон, я попытался себя разглядеть, стараясь обнаружить те внешние изменения, которые могли у меня появиться. Но ничего не обнаружил.
Перекус в этот раз вышел поистине огромным. Я съел все упаковки НЗ, которые приготовил себе на неделю вперёд, и удивился, как в меня всё это влезло.
Но никакого чувства дискомфорта от переедания не почувствовал, а значит, всё нормально.
Осмотрев комнату, заметил одиноко лежащий на столе кристалл памяти найденного в космосе пилота. И зачем-то скинул его себе в карман.
Осмотрев каюту на предмет, заинтересует ли меня что-то, я пошёл в сторону отсека с тренажёром и медбоксом с моей пассажиркой."
"Войдя к ней и посмотрев на датчики аппарата, рассчитал, что до восстановления полной жизнедеятельности девушки осталось три часа сорок минут, и провёл взглядом по ней.
Уже отворачиваясь, я понял следующее: «Раса — аграф; девушка, аристократка; сорок пять — пятьдесят лет; военное образование — вероятно, ментооператор или боевой пилот; четыре имплантата — память, интеллект, повышение ментоактивного объёма и противоперегрузочный; универсальная таорская школа боевых искусств; обучение в таорском элитном военном университете; скорее всего, пилот-универсал и ментооператор; боевой офицер с хорошими лётными навыками; внутренний резерв — пять тысяч энеронов; встроенный артефакт защиты от внешних воздействий; сотрудник аграфской разведки или имеет доступ к материалам с установленным грифом секретности; степень опасности — 0,1; степень выживаемости — 0,2».
Эта информация выплывала, если сосредоточиться на метке девушки на карте, окрасившейся в жёлтый цвет.
Анализ и идентификацию я провёл без нейросети.
Уже не удивившись такому описанию лежащей девушки и своему умению создать его, я задумался.
